Мониторинги

Постсоветская Евразия: взгляд с Запада (25.08. – 7.09.2018)

Постсоветская Евразия: взгляд с Запада (25.08. – 7.09.2018)

Всеволод Шимов, к.п.н., доцент кафедры политологии Белорусского государственного университета
В фокусе внимания западных экспертов остаются российско-германские отношения и итоги августовской встречи Путин – Меркель. Среди других тем: ближневосточная политика России как угроза ЕС, перспективы ШОС как интеграционной структуры, ситуация в Азовском море и Донбассе, внешняя политика Беларуси.

Россия-Германия
Российско-германские отношения по-прежнему находятся в фокусе пристального внимания западных экспертов после встречи В. Путина и А. Меркель в августе 2018 года.
В статье «Германия и Россия: долгий танец» Джордж Фридман пытается объяснить логику российско-германских отношений с точки зрения долгосрочных исторических тенденций. По его мнению, после объединения Германии в 1871 году отношения двух стран пережили несколько циклов, в ходе которых попытки взаимного сближения и сотрудничества оборачивались катастрофическими конфронтациями (I и II мировые войны). Автор объясняет это сложным переплетением логики экономической взаимозависимости двух стран и их геополитической конкуренции в зонах пересекающихся интересов.


 Густав Грессель: на фоне отсутствия сколько-либо серьезных подвижек на украинском направлении Кремль использует в качестве
инструмента давления на Германию ситуацию в Сирии. Источник: Associated Press
В результате отношения двух стран превращались в череду сделок, которые рано или поздно нарушались одной из сторон. В настоящее время, по мнению Дж. Фридмана, сложились предпосылки для нового сближения России и Германии: сложные отношения обеих стран с США, внутренняя фрагментация ЕС, потребность Германии в новых рынках и заинтересованность России в немецких инвестициях.
Проникновение ЕС и НАТО в «буферную зону» на территории бывшего СССР осложняет сближение и подрывает взаимное доверие между Берлином и Москвой.
Это делает весьма вероятным заключение очередной «нечестной сделки». По мнению Дж. Фридмана, это открывает новые возможности для США, которые в российско-германских отношениях всегда выступали в роли балансира. Однако автор не исключает, что России и Германии удастся вырваться из этого порочного круга, и тогда это будет совсем другая история.
В статье Густава Гресселя также рассматриваются российско-германские отношения.
Автор считает, что в отношениях с Москвой Берлин оказался заложником ряда неблагоприятных обстоятельств.
По его мнению, на фоне отсутствия сколько-либо серьезных подвижек на украинском направлении, Кремль использует в качестве инструмента давления на Германию ситуацию в Сирии. Ожидающееся наступление на провинцию Идлиб, последний оплот противников Б. Асада, может спровоцировать новую волну беженцев в Европу и дестабилизировать Турцию, чья экономика переживает не лучшие времена. На фоне испорченных отношений Берлина и Вашингтона Москва может попытаться добиться от Берлина ряда уступок по значимым для себя вопросам: послевоенное восстановление Сирии, «Северный поток – 2» и т.п. Автор выражает обеспокоенность уязвимостью внешнеполитических позиций Германии на фоне стремительно нарастающего хаоса в международных отношениях.
Во многом к схожим выводам приходит и Владимир Сокор в большой статье (часть один и два) на сайте Eurasia Daily Monitor. Как и другие наблюдатели, он констатирует, что основными темами переговоров стали Украина, «Северный поток – 2» и ситуация в Сирии. Он также отмечает уступки, сделанные немецким правительством в сирийском вопросе из-за угрозы новой волны беженцев. Говоря об Украине, В. Сокор констатирует отсутствие значимого прогресса. Что касается «Северного потока – 2», здесь в центре внимания оказалась судьба украинского транзита после пуска газопровода, которая также остается не до конца ясной.
Политика Германии в отношении России сводится к продолжению политики санкций из-за Украины при интенсивном сотрудничестве в энергетической сфере.
По мнению В. Сокора, это фактически означает, что у ЕС больше нет согласованной внешней политики в отношении России.

Россия-Европа
Статья Стивена Кука «Путин подкрадывается к Европе с юга» посвящена анализу «геополитических угроз» для ЕС из-за усиления российского влияния на Ближнем Востоке. По мнению автора, основная цель российской ближневосточной политики – ослабить присутствие США в регионе и оказывать давление на ЕС через его «мягкое южное подбрюшье».
С. Кук обращает внимание, что Сирия далеко не единственное место приложения российских внешнеполитических усилий на Ближнем Востоке.
Автор отмечает значительный рост российских инвестиций в экономику иракского Курдистана и укрепление экономического и военно-политического сотрудничества с Турцией. Однако «геополитическая дуга Путина» простирается дальше – в Египет и Ливию. С. Кук полагает, что Россия может оказаться более привлекательным партнером для североафриканских лидеров, чем Запад, поскольку она готова предложить сотрудничество в борьбе с исламизмом, при этом абсолютно игнорируя правозащитную тематику и не вмешиваясь во внутренние дела. Что касается Ливии, то российское присутствие здесь может стать мощным рычагом давления на ЕС из-за крупных запасов нефти, основной потребитель которой – Европа.

Почему ШОС не работает
В статье Энсон Сидл с таким заголовком анализируются роль и перспективы Шанхайской организации сотрудничества в процессах евразийской интеграции. По ее мнению, «сейчас ШОС больше похожа на G7, чем на эффективную международную организацию», т.е., по сути, это в большей степени церемониальная структура «без четкой миссии и сплоченности растущего числа своих членов».
По мнению Э. Сидл, неэффективность ШОС первоначально была связана с конкуренцией между Москвой и Пекином за лидерство в рамках организации.
Также Москва была обеспокоена растущим влиянием Китая в Центральной Азии. Сегодня ситуация изменилась, Москва фактически смирилась со снижением своей роли в Центральной Азии и активно участвует в интеграционных инициативах Китая, которые, однако, развиваются вне рамок ШОС (упоминаются инициатива «Один пояс, один путь», а также соглашение о зоне свободной торговли, заключенное между Евразийским экономическим союзом и Пекином). ШОС превратилась в церемониальную структуру, а недавнее расширение организации за счет Индии и Пакистана еще более снижает ее эффективность.


 Энсон Сиддл: сейчас ШОС больше похожа на G7, чем на эффективную международную организацию», т.е., по сути, это в большей
 степени церемониальная структура. Источник: сайт ШОС
Море раздора
Эскалация напряженности в бассейне Азовского моря привлекла внимание польских экспертов из Института восточных исследований, выпустивших обзор ситуации в регионе за последнее время. Основными факторами напряженности называются ввод в эксплуатацию Крымского моста и связанные с ним меры безопасности, а также действия России, спровоцированные захватом Украиной рыболовецкого сейнера «Норд».
Польские эксперты отмечают, что досмотр судов, производимых российской стороной в Керченском проливе, а также регулярные военные мероприятия, проводимые в акватории Азовского моря, существенно снижают привлекательность украинских портов Бердянска и Мариуполя, что ведет к возрастающим убыткам и перенаправлению грузовых потоков на другие украинские порты (Одессу и Николаев). Из-за «аннексии» Крыма Украина лишилась контроля над Керченским проливом и возможности эксплуатировать ресурсы Азовского бассейна в прежнем объеме. Строительство Керченского моста привело к ограничению тоннажа судов, которым разрешено следование в Азовское море, из-за чего пострадали в первую очередь Бердянск и Мариуполь, расположенные в более глубоководной части бассейна.
Авторы полагают, что меры, предпринимаемые Россией в Азовском бассейне, направлены на то, чтобы повлиять на настроения жителей подконтрольной Киеву части Донбасса, а также обеспечить полный военно-стратегический перевес России в регионе (который де-факто уже достигнут). Вместе с тем польские эксперты не думают, что эти меры предвещают новый этап «агрессии» России против Украины.

Ситуация в Донбассе
С очередным проектом урегулирования ситуации в Донбассе выступил эксперт Андреас Умланд (английская и немецкая версии). Эксперт, известный своим жестким отношением к России, остается верен себе и предлагает рассматривать урегулирование украинского конфликта в контексте «нормализации» и «демократизации» власти в России.
По мнению эксперта, конфликт в Донбассе не заморожен и представляет серьезную опасность для Европы.
В случае краха украинского государства ЕС может захлестнуть волна беженцев, а в худшем случае А. Умланд не исключает даже катастрофы на Запорожской АЭС, расположенной в непосредственной близости от зоны конфликта. Внутри России крах Украины «может быть использован Кремлем для демонстрации населению бессилия европейской интеграции и глупости демократических устремлений на постсоветском пространстве». В отношении России А. Умланд предлагает действовать методом кнута и пряника. С одной стороны, это предполагает дальнейшее использование механизма санкций, с другой – обещание России перспектив ассоциации с ЕС и членства в НАТО в случае урегулирования территориальных конфликтов в странах бывшего СССР.
Механизм урегулирования конфликта в Донбассе А. Умланд видит в форме передачи региона под временный контроль ООН с последующей реинтеграцией в состав Украины.
При этом он считает, что Минские соглашения должны получить новую интерпретацию: положения о временном особом статусе Донбасса должны означать не автономию, а, напротив, особые полномочия центральных органов власти в регионе. А. Умланд считает, что положения об особом статусе Донбасса были включены Москвой в Минские соглашения с целью «ограничить суверенитет Украины». Новое прочтение документа избавит Киев от этой угрозы. В заключение А. Умланд выражает уверенность, что в конце концов Москва будет вынуждена пойти на этот «компромисс» под давлением санкций и спровоцированного ими социально-экономического кризиса.

Беларусь: между Востоком и Западом
На Западе сохраняется интерес к изменениям, происходящим во внешней политике Беларуси после 2014 года. Этому посвящена статья Бенно Зогга «Беларусь между Востоком и Западом: искусство сделки». Как и большинство западных наблюдателей, автор констатирует стремление Беларуси к более самостоятельной и многовектороной внешней политике после событий 2014 г. на Украине, что выражается в более интенсивных контактах с ЕС, а также усилении экономического и военно-политического партнерства с Китаем.
Б. Зогг не считает, что эти перемены приведут к кардиальным изменениям внутри Беларуси и вокруг нее в обозримом будущем.
Он не исключает ограниченных экономических реформ, «не угрожающих стабильности режима», а также отмечает, что в отношениях Беларуси и ЕС геостратегические соображения будут превалировать над правозащитной повесткой. Стабильность власти А. Лукашенко и отсутствие внутреннего раскола в белорусском обществе, по мнению Б. Зогга, исключают «украинский сценарий» или попытки инспирированного извне государственного переворота. Несмотря на определенное дистанцирование от Москвы и ее недовольство, Россия останется основным внешнеполитическим и экономическим партнером Беларуси, а «авторитарный» ЕАЭС, по мнению эксперта, ментально ближе белорусскому лидеру, чем «либеральный» ЕС.
В целом же Б. Зогг полагает, что сотрудничество и конкуренция между ЕС и ЕАЭС отвечают национальным интересам Беларуси.