Мониторинги

Постсоветская Евразия: взгляд с Запада (19.11. – 3.12.2017)

Постсоветская Евразия: взгляд с Запада (19.11. – 3.12.2017)

Всеволод Шимов, к.п.н., доцент кафедры политологии Белорусского государственного университета

В рассматриваемый период главной темой стал саммит «Восточного партнерства», который состоялся в Брюсселе 24 ноября. Ему посвящено большинство материалов. Среди других тем – продолжающееся противоборство России и ЕС/НАТО, перспективы развития транзитной инфраструктуры между Китаем и Европой на постсоветском пространстве.

Под знаком «Восточного партнерства»
Главной темой рассматриваемого периода стал саммит «Восточного партнерства», прошедший 24 ноября в Брюсселе. Этому событию посвящено большинство материалов.
Статья Балаша Ярабика и Довиле Шуките «Восемь лет «Восточного партнерства»: скрытые противоречия» была опубликована накануне саммита и посвящена общему анализу результатов восьми лет существования восточноевропейской инициативы. Главными положительными итогами прошедшего периода авторы считают подписание Соглашений об ассоциации с Грузией, Украиной и Молдовой и достижение согласованности политики этих стран с ЕС и другими западными институтами.



Авторы отмечают рост проевропейских настроений во всех странах «Восточного партнерства», включая Азербайджан и Беларусь, в значительной степени связывая это с «агрессией» России на Украине, что побуждает страны–партнеры обращаться к ЕС в поисках защиты и безопасности.
Вместе с тем авторы отмечают и слабости европейской политики. Соглашения об ассоциации далеко не достигли поставленных целей, а рост товарооборота ЕС и стран–партнеров оказался значительно ниже ожиданий.
В частности, отмечается, что рост доли ЕС в товарообороте Украины связан не столько с увеличением объемов торговли, сколько с обрывом связей с Россией.
В статье традиционно критикуются темпы и неэффективность демократических преобразований, коррумпированность элит, проблемы с правами человека и прочие «болезни» стран–партнеров. В то же время авторы критикуют Брюссель за неготовность публично предоставить перспективы членства в ЕС, на чем настаивают многие участники «Восточного партнерства». По мнению авторов, это может подорвать доверие к ЕС и затормозить дальнейшее проведение демократических преобразований. В целом Б. Ярабик и Д. Шуките призывают ЕС быть более гибким и готовым идти на определенные уступки участникам «Восточного партнерства».
Небольшой доклад «Неполная политика: три идеи для будущего Восточного партнерства» посвящен выработке предложений по выходу из тупика, в котором, по мнению авторов, оказалось «Восточное партнерство». «Очевидно отсутствие понимания долгосрочных целей «Восточного партнерства» после того, как стало ясно, что оно не является программой по предоставлению членства в ЕС для его участников. Более того, в ЕС сейчас отсутствует интерес к дальнейшему расширению, поскольку в настоящее время Союз сталкивается с такими проблемами, как популизм, миграция и последствия Брексита».
Отсутствие общего подхода к отношениям с Россией, а также неоднородность самих стран–партнеров – все это приводит к отсутствию единого видения перспектив и «какофонии далеко идущих и отчасти очень радикальных предложений относительно будущего развития Восточного партнерства».
Главной проблемой Восточного партнерства авторы доклада считают отсутствие диалога с Россией, последовательное игнорирование ее интересов.
Именно это, в конечном счете, привело к тому, что в Москве стали воспринимать «Восточное партнерство» как угрозу и начали противодействовать ему, вплоть до применения силы (именно в таком контексте рассматривается в докладе «агрессия» против Украины). В сложившейся ситуации авторы видят угрозу как для самих стран «Восточного партнерства», оказывающихся между ЕС и Россией как между молотом и наковальней, так и для стратегической безопасности в Европе в целом. Предложения авторов по выходу из сложившегося положения сводятся к трем пунктам:
1. Учреждению трехстороннего диалога ЕС – страны ВП – Россия с целью учета взаимных интересов и снятия противоречий. С этой целью, в частности, предлагается приглашать Россию и Евразийский союз в качестве наблюдателей на саммиты «Восточного партнерства»;
2. Экономической совместимости, предполагающей сопряжение интеграционных проектов ЕС и ЕАЭС с целью избегания нездоровой конкуренции и, в перспективе, формирования общеевропейской зоны свободной торговли «от Лиссабона до Владивостока». По мнению авторов, это должно деполитизировать вопрос участия в том или ином интеграционном блоке и обеспечит странам ВП бесконфликтное сотрудничество как с Западом, так и с Востоком;
3. Европе четырех пространств. По мнению авторов, следует переосмыслить концепцию европейской интеграции и пересмотреть взгляд на ЕС как на единственно возможную форму интеграции. В частности, следует отказаться от устоявшегося деления европейских государств на страны первого и второго сорта по принципу участия – неучастия в ЕС. Вместо этого предлагается идея широкой европейской интеграции как формы сопряжения четырех пространств: 1) ядро ЕС; 2) члены ЕС, не нацеленные на дальнейшее углубление интеграции; 3) страны вне ЕС, такие как Швейцария, Норвегия и, скоро, Великобритания; 4) страны вне ЕС, такие как государства «Восточного партнерства», Россия и Сербия. По сути, речь здесь идет об очередном варианте концепции Европы разных скоростей.




Статья «Сотрудничество несмотря на разногласия: результаты саммита «Восточного партнерства» – 2017» представляет обзор итогов состоявшейся в Брюсселе встречи. Автор Джованни Пигни делает вывод, что результаты саммита оказались скромнее, чем ожидали некоторые участники: ЕС подтвердил свою приверженность инициативе, ограничившись списком осторожных реформ в качестве основной повестки. Столь скромные результаты объясняются разногласиями стран – участниц встречи.
Автор отмечает ставшее уже традиционным разделение стран «Восточного партнерства», которые двигаются разными скоростями: Украина, Молдова и Грузия как лидеры реформ, достигшие наиболее продвинутых форм сотрудничества, и Армения, Азербайджан и Беларусь, участие которых в «Восточном партнерстве» носит более ограниченный характер.
Одним из главных итогов саммита стало подписание Соглашения о всеобъемлющем и расширенном партнерстве между Арменией и Евросоюзом, которое должно расширить присутствие Армении в европейских инициативах.
В целом же Дж. Пигни констатирует сохранение глубоких разногласий между лидерами ЕС как по поводу дальнейшей судьбы «Восточного партнерства», так и по поводу отношений с Россией, что в конечном счете предопределило осторожный и ограниченный характер итоговой декларации.
Более подробному анализу соглашения между Арменией и ЕС посвящен материал Беньямина Погосяна «Все довольны новым триумвиратом Армения-Россия-ЕС».
По мнению автора, новое соглашение выгодно не только Армении и ЕС, но и России, которая не стала препятствовать его подписанию.
Б. Погосян указывает, что нынешнее соглашение подписано в условиях реального членства Армении в ЕАЭС, что принципиально отличает его от ситуации 2013 года, когда Ереван был поставлен перед жестким выбором между Соглашением об ассоциации с ЕС и Евразийским экономическим союзом, и этот выбор был очевиден. Новое же соглашение позволяет как ЕС, так и России найти новый формат взаимодействия в пограничных странах и продемонстрировать, что членство в ЕАЭС не является препятствием для сотрудничества с Западом и наоборот.
Кроме того, автор отмечает, что влияние евроатлантических структур в Закавказье сейчас снижается из-за проблем во внутренней и внешней политике как США, так и ЕС.
В этом плане соглашение между ЕС и Арменией не способно принципиально изменить расклад сил в регионе, что также объясняет лояльное отношение России к его подписанию.
Статья Андерса Аслунда «ЕС еще заботится о Восточной Европе?», опубликованная Атлантическим советом, представляет позицию наиболее непримиримых западных «ястребов». В своей статье А. Аслунд жестко и пафосно критикует политику ЕС в отношении стран «Восточного партнерства». По его словам, «если вы не заметили саммит «Восточного партнерства» в Брюсселе, то вы не одиноки. Это было мероприятие, которое легко не заметить, и это говорит о многом в политике ЕС в Восточной Европе».
А. Аслунд полагает, что «Восточное партнерство» давно отошло от своих первоначальных целей и задач, а реальное содержание инициативы оказалось выхолощенным.
Начало упадка «Восточного партнерства» автор связывает с событиями 2013 г., когда В. Путин вынудил лидеров Украины и Армении не подписывать Соглашения об ассоциации с ЕС, и Брюссель ничего не смог этому противопоставить. Дальнейшее развитие инициативы видится А. Аслунду исключительно по нисходящей. Итоги прошедшего саммита он оценивает крайне негативно. В частности, говоря о соглашении между ЕС и Арменией, он называет его пустым и ничего не значащим в сравнении с тем документом, который так и не был подписан в 2013 г. «ЕС не заботится о безопасности стран «Восточного партнерства», не поощряет хороших реформ, он не предлагает ни доступа к рынкам, ни значительной финансовой поддержки <…> Излишне говорить, что этим странам не предлагается то, чего они хотят больше всего – вхождение в ЕС. Возможно, мы уже должны быть благодарны хотя бы за то, что они просто получили возможность побывать на одном саммите с членами ЕС».
Статья Игоря Губаревича «Лукашенко и «Восточное партнерство»: время для встречи еще не пришло» анализирует причины отказа А. Лукашенко посетить саммит «Восточного партнерства», несмотря на то, что он был впервые лично приглашен посетить это мероприятие. Общий вывод, который делает И. Губаревич, заключается в том, что сотрудничество Беларуси и ЕС по-прежнему остается ограниченным, а значит, текущая белорусско-европейская повестка не требует личного участия Лукашенко. «Саммит «Восточного партнерства» продемонстрировал, что сейчас нет каких-либо реальных предпосылок для существенного прогресса в отношениях между Беларусью и ЕС. Режим Лукашенко до самого конца будет избегать любых радикальных структурных реформ. Все, что он может предложить Европе, – это роль «донора стабильности» в регионе и бесконечный и бесполезный диалог по любому вопросу. В свою очередь, у Европы нет энергии, мужества и средств для того, чтобы заменить или даже вытеснить Россию в качестве основного партнера и донора Беларуси. В этом контексте отношения между Беларусью и ЕС могут годами обслуживаться дипломатами и чиновниками среднего уровня без публичного участия Лукашенко».

Россия, ЕС и НАТО: проблема взаимодействия в бассейнах Балтийского и Черного морей
Этой теме посвящен доклад «Отвечая на российский стратегический вызов: развитие безопасности от Балтийского до Черного морей», опубликованный Генеральным директоратом по внешней политике Еврокомиссии. В докладе констатируется рост напряженности в зоне «общего соседства» ЕС/НАТО и России между бассейнами Балтийского и Черного морей, что делает эту зону предметом особой заботы евроатлантических структур.
Отмечая возросший конфликтный потенциал, обусловленный противоречием интересов России и Запада, а также их взаимным непониманием, авторы доклада, вместе с тем, считают важным развитие конструктивного взаимодействия в балтийско-черноморском регионе с Россией, которая определяется как «крупнейший восточный сосед».
Несмотря на это, акцент так или иначе делается на укреплении силового, экономического и политического присутствия Запада в регионе.
Особое беспокойство у авторов доклада вызывает Черноморский бассейн, где присутствие ЕС и НАТО более слабо в сравнении с Балтикой, а влияние конкурирующих блоков (в том числе ЕАЭС) вызывает «центробежные тенденции». Среди прочих угроз в Черноморском бассейне названо его близкое соседство с нестабильным Ближним Востоком, а также то, что именно здесь сосредоточены основные неурегулированные конфликты (Приднестровье, Крым, Донбасс, Абхазия и Южная Осетия, Нагорный Карабах). Укрепление безопасности в регионе, противодействие киберугрозам, содействие распространению демократических ценностей, экономическая поддержка стран региона – таков, по мнению экспертов, основной набор мер по стабилизации балто-черноморской дуги.
Особо подчеркивается необходимость скорейшего формирования единого энергетического рынка ЕС.
Его создание позволит подключить черноморские и балтийские страны к общеевропейской инфраструктуре и «сократит возможности России использовать энергетику в качестве оружия против стран – членов ЕС».




Новая железная дорога из Китая в Европу через Россию: блеф или тактическая хитрость?
В статье с таким названием Нурлан Алиев анализирует перспективы строительства новой железной дороги из Китая в Европу через Казахстан и Россию. О такой возможности было заявлено на XIV Форуме межрегионального сотрудничества России и Казахстана, прошедшем 9 ноября в Челябинске. По мнению автора, это заявление неслучайно прозвучало вскоре после открытия железной дороги Баку-Тбилиси-Карс, дающей возможность транзита грузов из Китая в Европу в обход России. Н. Алиев полагает, что основная задача Москвы сейчас заключается в предотвращении развития обходных маршрутов и сохранении России в качестве основного евразийского транзитного коридора.
Кремль начинает оказывать давление на государства Центральной Азии, которые разрываются между заинтересованностью в новых транзитных маршрутах и необходимостью поддерживать хорошие отношения с Москвой.
В особенно непростом положении оказались Казахстан и Узбекистан, чей лидер Шавкат Мирзиёев в последнее время прилагает усилия к либерализации торгово-экономического режима с Россией, а также пытается сформировать свое лобби в лице российских олигархов узбекского происхождения (связям Мирзиёева с крупными российскими бизнесменами узбекского происхождения в западной аналитике уделяется повышенное внимание).
Что касается Китая, то он заинтересован в развитии максимально разветвленной сети дублирующих друг друга маршрутов, поэтому вряд ли будет противодействовать планам Москвы. Вместе с тем Н. Алиев считает, что конфликт России и Запада повышает объективную заинтересованность как Китая, так и ЕС в развитии маршрутов в обход России, поскольку они более безопасны. Тем не менее если России удастся навязать государствам Центральной Азии вариант транзита через свою территорию, это будет означать усиление влияния Москвы в регионе и рост зависимости центральноазиатских государств от Кремля.