Мониторинги

Постсоветская Евразия: взгляд с Запада (19.08. – 03.09.2021)

Постсоветская Евразия: взгляд с Запада (19.08. – 03.09.2021)

Всеволод Шимов, к.полит.н., доцент кафедры политологии Белорусского государственного университета

Основной темой западной аналитики стала ситуация в Афганистане и ее влияние на страны постсоветского пространства, прежде всего, Россию и государства Центральной Азии. Еще одной важной темой стало проведение в Киеве саммита Крымской платформы, основной целью которой заявлена «деоккупация» полуострова Россией.

Новая реальность в Афганистане и ее последствия для бывшего СССР

Рафаэлло Пантуччи пишет о том, как Великобритании и Западу в целом следует взаимодействовать с Россией и Китаем по афганской проблеме. Он отмечает, что плохие отношения Запада с Москвой и Пекином осложняют взаимодействие с ними по Афганистану.

Тем не менее, Р. Пантуччи считает вовлеченность РФ и КНР в дела Афганистана неизбежной.

Автор отмечает те риски, с которыми сталкиваются Россия и Китай из-за угрозы экспорта исламского радикализма и экстремизма из Афганистана, и признает, что эти риски для Москвы и Пекина выше, чем для Запада. По мнению автора, все международные игроки заинтересованы в стабилизации обстановки в Афганистане, что создает почву для консенсуса и компромиссов.

Р. Пантуччи полагает, что Россию и Китай необходимо привлечь к оказанию активной гуманитарной помощи Афганистану, а также стабилизации политической обстановки там. При этом на данном этапе следует избегать вовлечения в новую глобальную гонку за влияние на Афганистан, а также отказаться от попыток втянуть эту страну в масштабные экономические проекты наподобие китайского «Один пояс, один путь».

Николас Тензер полагает, что, несмотря на воодушевление, с которым в Кремле восприняли разгром и бегство США из Афганистана, Талибан не будет для Москвы легким и надежным партнером. Автор отмечает, что, в отличие от Китая, который может попытаться использовать ситуацию в Афганистане для собственной экономической выгоды (добыча меди, редкоземельных металлов), у Москвы нет прямых экономических интересов в Афганистане, а ресурсы ограничены. 

По мнению Н. Тензера, Россия может попытаться использовать ситуацию в Афганистане для укрепления собственных позиций в Центральной Азии, однако это может обернуться новым кризисом доверия, поскольку многие центральноазиатские страны стремятся дистанцироваться от бывшей имперской метрополии, а такой военный инструмент России, как ОДКБ, сильно дискредитирован после отказа от вмешательства в армяно-азербайджанский конфликт в Нагорном Карабахе. Кроме того, Талибан в Афганистане создает угрозу роста исламского экстремизма внутри самой РФ.

По мнению Н. Тензера, сотрудничество Запада с РФ по Афганистану останется ограниченным. Кроме того, Западу следует попытаться использовать ситуацию для укрепления своих позиций в Центральной Азии, где российское доминирование является отнюдь не безусловным.

По мнению Джона Рюла, несмотря на то, что Россия находится на расстоянии сотен миль от Афганистана, ее военная мощь и связь с Афганистаном через Центральную Азию предполагают важную роль в будущих делах этой страны. Но амбиции Кремля будут осложнены экономической мощью Китая, культурным влиянием Ирана и Пакистана и устойчивым присутствием талибов. Дж. Рюл полагает, что Россия заинтересована не только в политическом, но и в экономическом присутствии в Афганистане, что даст ей значительные геополитические рычаги влияния на перекрестке дорог между Китаем, Индией и Ближним Востоком. Для достижения своих целей Кремль стремится к активному взаимодействию с талибами, которое основано на прагматизме и стремлении отказаться от прежней враждебности. 

Ключом стратегии России в Афганистане, по мнению Дж. Рюла, будет использование ее влияния в государствах Центральной Азии. 

В этой связи автор прогнозирует усиление роли ОДКБ и не исключает присоединение к этой организации Узбекистана. Кроме того, Дж. Рюл не исключает, что Россия может оказывать поддержку проживающим в Афганистане этническим таджикам, на чьих территориях сохраняются очаги сопротивления Талибану.

Пол Стронски, напротив, считает, что у России нет никаких далеко идущих планов и амбиций в отношении Афганистана. По мнению эксперта, цели России в Афганистане сугубо оборонительные. Долгосрочная задача Москвы будет заключаться в удержании своего влияния в Центральной Азии, а также в противодействии экспорту исламского экстремизма и наркотрафика из Афганистана.

Однако П. Стронски считает, что Россия неэффективна в качестве гаранта безопасности своих союзников по ОДКБ, приводя в качестве доказательства невмешательство Москвы в ситуацию в Нагорном Карабахе или недавний пограничный конфликт между Таджикистаном и Кыргызстаном.

Эксперт полагает, что, несмотря на злорадство по поводу американского поражения в Афганистане, в Кремле трезво оценивают свои возможности и весьма обеспокоены возможным экспортом нестабильности из Афганистана.

Джошуа Крукер рассматривает три наиболее вероятных, по его мнению, сценария поведения России в Афганистане. Первый сценарий – сдерживание. Дж. Крукер считает, что Россия сейчас не заинтересована в полномасштабном международном конфликте, будучи ослабленной падением цен на нефть и газ, пандемией COVID-19 и находясь в преддверии выборов в Государственную думу. Поэтому Россия, вероятнее всего, будет поддерживать Талибан, если тот обеспечит стабильность в регионе и будет блокировать распространение исламского радикализма в геополитическом окружении России. Если новая власть в Кабуле согласится с таким положением вещей, она не встретит особых препятствий со стороны Москвы.

Второй сценарий – открытое сотрудничество между Москвой и талибами. Дж. Крукер отмечает, что в последние годы Кремль использовал любые возможности для усиления своего влияния в мире, а значит, Москва может попытаться сделать талибский Афганистан еще одним своим оплотом на Ближнем Востоке. Однако Дж. Крукер считает такой сценарий менее вероятным.

Третий, наименее вероятный, сценарий – это полномасштабный конфликт с Талибаном, который возможен только в случае полномасштабной гражданской войны и конфликта, выходящего за пределы Афганистана и задевающего интересы России в Центральной Азии.

Ситуация в Нагорном Карабахе

По мнению Анара Валиева, победа Азербайджана в Карабахе изменила геополитический ландшафт региона. Баку сумел создать ситуацию, когда Турция и Россия не конкурируют, а сотрудничают. Такое «соревновательное сотрудничество» ставит Южный Кавказ в другую ситуацию по сравнению с Сирией, Ливией и Украиной, где конфронтационная составляющая более выражена. Это также позволяет Азербайджану не быть линией фронта между Западом и Россией. 

Основой проблемой для Азербайджана А. Валиев считает размещение российских миротворцев на территории Нагорного Карабаха. По его мнению, это препятствует реинтеграции подконтрольных российским военным территорий с Азербайджаном и может быть использовано Россией как инструмент давления на Баку. 

Крымская платформа

23 августа в Киеве прошел саммит Крымской платформы с участием представителей 46 стран и международных организаций. Цель инициативы, организованной украинскими властями накануне 30-летия независимости, - привлечь внимание международного сообщества к «незаконной аннексии» Крыма Россией. По замыслу Киева, саммит должен стать началом нового формата переговоров, который позволит оказывать политическое и дипломатическое давление на Кремль, чтобы защитить права жителей полуострова и положить конец его «оккупации».

Кшиштоф Нечипор отмечает, что Крымская платформа стала первой инициативой Киева, направленной на институциональную интернационализацию проблемы «аннексии Крыма». Это первый саммит, организованный Украиной, в которой участвуют делегации всех стран ЕС и НАТО, а также представители ряда международных организаций (ЕС, НАТО, Совет Европы и ГУАМ). Масштаб мероприятия, беспрецедентного в новейшей истории Украины, является результатом усилий ее дипломатии, предпринятых с сентября 2020 года. 

Собрание широкой группы участников, по мнению К. Нечипора, прошло успешно, несмотря на попытки России дискредитировать проект и воспрепятствовать его проведению угрозами ухудшения двусторонних отношений. Саммит стал для президента Владимира Зеленского возможностью продемонстрировать свою активность и эффективность в привлечении международного сообщества к поддержке независимости и территориальной целостности Украины.

В то же время, К. Нечипор отмечает отсутствие на саммите высшего представительства США, Германии и Франции, а также необязательный характер итоговой декларации, что вызывает сомнение в эффективности влияния Крымской платформы на поведение Кремля.

По мнению Адама Райхардта, инициатива Крымской платформы дает новую надежду на сохранение проблемы «незаконной аннексии Крыма» в международной повестке дня. Однако конечная цель «деоккупации» полуострова дипломатическими средствами сталкивается с множеством серьезных проблем. Среди них автор называет массовые нарушения прав человека, якобы имеющие место в Крыму, быструю «русификацию» Крыма, которая затруднит его реинтеграцию с Украиной, а также «принудительную паспортизацию» населения полуострова российскими властями.