Мониторинги

Постсоветская Евразия: взгляд с Запада (18.12.17 – 31.12.2017)

Постсоветская Евразия: взгляд с Запада (18.12.17 – 31.12.2017)

Всеволод Шимов, к.п.н., доцент кафедры политологии Белорусского государственного университета
Среди основных тем второй половины декабря: ситуация в Приднестровье, перспективы политической трансформации в Армении, соглашение о разграничении Каспийского моря. Спустя более двух месяцев после окончания учений «Запад-2017» продолжают появляться посвященные им материалы. По украинской теме появился ряд комментариев, критикующих решение США о поставках летальных оборонительных вооружений Киеву.

Снова «Запад-2017»
Состоявшиеся в сентябре учения «Запад-2017» все еще не ушли из информационного поля западных стран. Очередной материал, вскрывающий якобы истинные масштабы и цели учений, опубликован немецким изданием Bild. Красноречивый заголовок «Путинские учения «Запад-2017» имитировали войну с НАТО» отражает основное содержание статьи. Ссылаясь на двух неназванных «ведущих военных аналитиков», издание утверждает, что в ходе сентябрьских учений Россия отрабатывала масштабную наступательную операцию против стран Балтии. Кроме того, по утверждению анонимных экспертов, в рамках «Запада-2017» отрабатывались удары по инфраструктуре и операции устрашения против Германии, Нидерландов, Польши, Норвегии и не входящих в НАТО Швеции и Финляндии.
Неназванные источники Bild оценивают число участников учений в 100 тыс. человек. Кроме того, в статье проводится мысль, что помимо официально объявленных полигонов в Беларуси, Калининградской, Псковской и Ленинградской областях в учениях также был задействован и Кольский полуостров (именно на этом основании делается вывод о потенциальной угрозе для Норвегии и Финляндии). Основной причиной, которая может запустить реализацию сценария, отработанного на учениях, анонимные эксперты называют возможность «цветной революции» в Беларуси или любой другой постсоветской стране, которая приведет к вовлечению России и стран НАТО. Более того, не исключается даже возможность применения ядерного оружия, хотя, по мнению источников Bild, Кремль постарается избежать такого сценария. Таким образом, рассматриваемая статья представляет собой яркий образец алармистской пропаганды, запугивающей как западного обывателя, так и политические круги военной угрозой со стороны России.

Беларусь
Статья Джорджа Фридмана «Беларусь держит строй» анализирует значение республики как геополитического буфера для России.
По мнению автора, главная задача российской геополитики на западном направлении заключается в удержании нейтрального буфера, обеспечивающего безопасность Москвы и центральных районов страны от потенциальных вторжений.
В качестве иллюстрации Дж. Фридман приводит войны XVIII-XX вв. в которых наличие обширных буферных пространств позволяло русским изматывать противника и в конечном счете одерживать победу. К буферным государствам автор относит страны Балтии, Беларусь и Украину. Положение, которое в настоящее время сложилось на этом буфере, по мнению Дж. Фридмана, делает Беларусь ключевым звеном безопасности России. После того, как страны Балтии вступили в НАТО, часть буферной зоны фактически исчезла, и войска Североатлантического Альянса оказались в непосредственной близости от Санкт-Петербурга. По словам Фридмана, хотя у НАТО нет планов нападать на Россию, там «хорошо знают, как быстро могут измениться обстоятельства. В 1932 году Германия была Веймарской республикой, слабой и не способной представлять военную угрозу. К 1938 году это была нацистская Германия, наиболее боеспособная и агрессивная сила в Европе, которая три года спустя вторгнется в Россию».
Что касается Украины после евромайдана, то по мнению Дж. Фридмана, в стратегическом отношении она сохраняет свою роль буфера: о вступлении в НАТО речь не идет, армия Украины слаба и угрозы для России не представляет. Однако в условиях нестабильности на Украине и членства стран Балтии в НАТО Беларусь приобретает для безопасности России особое значение. Президенту Лукашенко удалось обеспечить стабильность Беларуси в качестве российского геополитического щита. Однако персоналистский характер власти А. Лукашенко делает это положение неустойчивым и зависимым «от здоровья одного человека». Поэтому Дж. Фридман полагает, что в случае неблагоприятного для России сценария (приход к власти прозападных сил, вступление Беларуси в НАТО и т.п.), Москва будет вынуждена вмешаться, в том числе военными средствами.

Украина
Украинская тема в рассматриваемый период была связана в первую очередь с планами США предоставить Киеву летальные вооружения.
Статья Томаса Грэма «Не время вооружать Украину» является ответом на материал Александра Титарчука (см.). В противовес Титарчуку, призывающему правящие круги США предоставить Украине летальные оборонительные вооружения, Грэм считает такое решение несвоевременным. По мнению Грэма, отказ администрации Обамы вооружать Украину в свое время позволил заморозить конфликт и начать процесс мирного урегулирования. Сегодня, когда конфликт в целом заморожен, а Россия не проявляет агрессивных намерений, предоставление Киеву американских вооружений – тем более неосмотрительное и провокационное действие. Это может привести лишь к новому обострению и к тому же никак не решит проблему военного превосходства России.
По мнению Грэма, Украину следует не накачивать американским оружием, а помочь ей модернизировать собственный военно-промышленный комплекс, доставшийся в наследство от СССР.
Саму инициативу о предоставлении летальных вооружений Грэм связывает с ростом антироссийских настроений в самих США и озабоченностью американского истеблишмента «расположенностью к Путину» президента Трампа. По мнению Грэма, инициаторы оружейных поставок Украине озабочены в первую очередь тем, как наказать Россию, а не урегулировать конфликт. Грэм считает, что в настоящее время на Украине следует задействовать в первую очередь дипломатические, а не военные инструменты. Кроме того, он полагает, что Запад должен помочь Украине построить эффективное государство, которое будет «лучшей гарантией от угрозы со стороны России», а также избавиться от «коррумпированного олигархического режима».




Материал Теда Карпентера «Масло в огонь: почему продажа оружия Украине очень плохая идея» также критикует решение о поставках оборонительных летальных вооружений Киеву. Карпентер отмечает, что это решение совпало с публикацией рассекреченных документов, свидетельствующих, что американские лидеры действительно обещали России, что после 1990 г. НАТО не будет расширяться к Востоку от границ объединенной Германии. По мнению Карпентера, нарушение этих обязательств серьезно подорвало доверие между двумя державами, и поставки вооружений Украине – еще один шаг в этом направлении. Еще одним действием, направленным на обострение отношений с Россией, стало принятие новой стратегии национальной безопасности, где Россия названа среди основных противников США. Автор связывает такие действия администрации Трампа с уступками «ястребам» в конгрессе в связи с обвинениями в связях с Россией. Т. Карпентер считает это шагом в неправильном направлении и полагает, что игнорирование интересов других великих держав и грубое вмешательство в их сферы интересов, в конечном счете, угрожает самим США.
Статья «Польско-украинская война за прошлое» анализирует отношения Украины и Польши в контексте политики исторической памяти, проводимой двумя странами. Автор Габриэль Войделко выражает опасение, что споры об историческом прошлом могут существенно осложнить отношения между двумя странами, и это в конечном итоге сыграет на руку России. Г. Войделко отмечает, что Польша в рамках доктрины Гедройца-Мерошевского долгое время выступала в качестве одного из главных инициаторов сближения Украины и Запада, а также стремилась к выстраиванию тесных союзнических отношений с Киевом. Однако в последнее время эта политика встречает все большие трудности из-за конфликтных исторических нарративов обеих стран. Так, в Польше с приходом к власти правоконсервативной партии «Право и справедливость» особый акцент делается на патриотическом прочтении истории и жертвенности польского народа. Особое место в этом нарративе занимает Волынская резня, устроенная Украинской повстанческой армией в 1943 г. Со своей стороны, на Украине с 2015 г. также активно продвигается патриотический миф, основанный на героизации Украинской повстанческой армии и Степана Бандеры.
И если польская политика исторической памяти формируется в первую очередь «для внутреннего пользования», то украинская – в контексте противостояния с Россией.
Однако в итоге конфликт нарративов оборачивается ухудшением польско-украинских отношений. Это может иметь и негативные социально-экономические последствия. Г. Войделко опасается, что многочисленные украинские мигранты, чувствуя рост антиукраинских настроений, могут покинуть Польшу, что не лучшим образом скажется на ее экономике. В заключение делается вывод, что «Польше и Украине следует оставить исторические поля сражений 1943 г. и продолжить свое сближение и сотрудничество. Этим они также не позволят Москве извлекать выгоды, играя на двусторонних противоречиях».

Приднестровский гамбит
В статье с таким заголовком автор Камил Калус анализирует текущую ситуацию вокруг Приднестровья. Автор отмечает ряд событий, которые могут свидетельствовать об определенном прогрессе в урегулировании этого замороженного конфликта. Это открытие нового мостового перехода между Молдовой и Приднестровьем, а также ряд соглашений, заключенных между официальным Кишиневом и непризнанной республикой, которые могут способствовать сближению сторон. Среди них соглашение о признании приднестровских автомобильных номеров и дипломов приднестровских университетов в Молдове, соглашение о восстановлении прямой телефонной и мобильной связи и т.п. Кроме того, впервые за два года в Вене состоялись переговоры в формате 5+2 (Молдова и Приднестровье, а также Россия, Украина, США, ЕС и ОБСЕ).
По сообщениям в молдавских СМИ, Кишинев также собирается опубликовать свой план реинтеграции Приднестровья на правах автономии.
План предполагает замену молдавского языка на румынский в качестве одного из трех официальных языков Приднестровья, а также замещение российских войск международной полицейской миссией.





К. Калус полагает, что такой интенсивности контактов способствует ряд обстоятельств. С молдавской стороны основным инициатором процесса выступает олигарх В. Плахотнюк и его «формально проевропейская» Демократическая партия. По мнению К. Калуса, через реинтеграцию Приднестровья Плахотнюк пытается восстановить свой имидж на Западе, где к нему относятся с возрастающим недоверием и критицизмом, а также выбить приднестровскую карту из рук своих оппонентов – социалистов.
Приднестровские власти вынуждены идти на компромисс с Кишиневом из-за возрастающих экономических трудностей и сокращения поддержки со стороны России вследствие конфликта на Украине.
Со своей стороны, Москва может рассматривать приднестровское урегулирование как модель для последующего разрешения украинского кризиса, а также хочет снизить свои затраты на поддержку приднестровской экономики, которые, по данным К. Калуса, достигли $1 млрд в год.
Однако автор заключает, что все эти позитивные изменения вовсе не означают скорого разрешения приднестровского конфликта, а стороны решают прежде всего свои краткосрочные задачи, а не долговременные цели. Кроме того, предложения Кишинева касаемо статуса румынского языка и вывода российской группировки неприемлемы как для Москвы, так и для Тирасполя.

Выбор Сержа Саргсяна
Статья Бартоломея Кшиштана анализирует возможные изменения в системе власти в Армении в 2018 году. Автор полагает, что эти изменения могут быть кардинальными. В апреле 2018 года истекает срок президентских полномочий С. Саргсяна, а страна переходит к парламентской модели. Первоначально предполагалось, что С. Саргсян как лидер доминирующей Республиканской партии переместится из президентского кресла в кресло премьер-министра. Однако карты спутала неожиданная для многих популярность действующего премьер-министра Карена Карапетяна, которая в значительной степени и обеспечила высокую поддержку правящей партии. В связи с этим судьба политического лидерства в Армении оказалась неопределенной, а сам С. Саргсян пока не распространяется о своих дальнейших планах. Б. Кшиштан рассматривает ряд возможных сценариев: Саргсян уступает власть Карапетяну, конфликт между двумя политическими фигурами, либо некая форма раздела власти между ними (Саргсян может стать главой Совета национальной безопасности при премьере Карапетяне). В пользу Карапетяна, по мнению Б. Кшиштана, говорит его личная популярность и поддержка Москвы (он был сотрудником Газпрома). С другой стороны, Карапетян не имеет достаточных связей в правящих кругах и в случае конфликта с Саргсяном оказывается в слабой позиции. Позиция Москвы в этом внутриэлитном раскладе также неочевидна.
Автор характеризует Саргсяна как сложного и непредсказуемого партнера для Москвы, который ведет «двухвекторную» политику, балансируя между Россией и ЕС.
Неочевидность выгод Армении от участия в Евразийском экономическом союзе может подталкивать его к дальнейшему сближению с Европой. Против Карапетяна, который зачастую воспринимается как ставленник России, играет его аппаратная слабость. Б. Кшиштан полагает, что в такой ситуации Москву бы устроил некий баланс между этими двумя фигурами. В любом случае, какие бы ни были изменения в системе власти, по мнению автора, они окажут серьезное влияние на дальнейшую судьбу Армении и ее международное положение.

Новая каспийская стратегия России
Статья Станислава Притчина анализирует предварительные результаты переговоров по разграничению Каспийского моря, а также внешнеполитическую стратегию России в отношении Каспийского региона. После 21 года переговоров между государствами Каспийского бассейна, наконец, объявлено о достижении итогового соглашения, которое должно быть подписано президентами в первом полугодии 2018 года. Среди основных договоренностей – новая линия размежевания, против которой ранее выступал Иран, а также возможность строительства транскаспийских трубопроводов без согласования со всеми пятью государствами бассейна. Это, в частности, позволит Азербайджану и Туркменистану проложить давно проектируемый газопровод по дну моря, против чего выступала Россия. Вместе с тем С. Притчин отмечает и сохраняющиеся разногласия, в частности, по поводу газового месторождения Сердар (Кяпаз), принадлежность которого оспаривают Азербайджан и Туркмения.




Говоря о политике России в Каспийском бассейне, автор отмечает, что «громоздкому» пятистороннему формату Москва предпочитает более гибкие и предметные двух- и трехсторонние отношения. Особое внимание автор уделяет триумвирату Россия-Азербайджан-Иран, утверждая, что в его основе лежат не столько экономические, сколько военно-политические интересы. В частности, Россию и Иран объединяют общие интересы в Сирии, а также давление, оказываемое Западом на оба государства. Вместе с тем С. Притчин признает, что Москве удается выстраивать ровные отношения и с другими государствами региона.