Мониторинги

Постсоветская Евразия: взгляд с Запада (13.12. – 27.12.2019)

Постсоветская Евразия: взгляд с Запада (13.12. – 27.12.2019)

Всеволод Шимов, к.полит.н., доцент кафедры политологии Белорусского государственного университета

Основными темами западной аналитики стали российско-белорусские отношения, а также американские санкции, связанные со строительством газопровода «Северный поток – 2». Среди других тем: возможные сценарии развития Украины и экономическая переориентация Приднестровья.

Санкции против «Северного потока –
Польские эксперты комментируют принятые Конгрессом санкции в отношении компаний, участвующих в строительстве газопроводов «Северный поток – 2» и «Турецкий поток». Агата Лоскот-Страхота полагает, что американские санкции не смогут принципиально повлиять на завершение обоих газопроводов, поскольку строительство подводной части «Турецкого потока» уже завершено, а «Северный поток – 2» построен на более чем 90%. В то же время, автор признает, что у России могут возникнуть технические трудности при завершении «Северного потока – 2», если швейцарский подрядчик Allseas отзовет свои суда-трубоукладчики.
Эксперт отмечает негативную реакцию на американские санкции со стороны Германии
Однако автор считает, что достигнуть консолидированной позиции ЕС в этом вопросе будет сложно из-за серьезных расхождений между отдельными странами в отношении к проекту «Северный поток – 2».


 Источник: https://versiya.info/uploads/posts/2017-12/1513605797_severnyy-potok-.jpg

Михал Кендзерский анализирует реакцию Германии на американские санкции более подробно. Он отмечает, что введение санкций рассматривается как попытка навязать Германии определенную политику против ее воли, что ухудшит и без того неблагоприятный климат в германо-американских отношениях.
Санкции против «Северного потока – 2» Берлин интерпретирует как антиевропейскую акцию и посягательство на суверенитет Германии и Европы
Поэтому правительство Германии будет пытаться лоббировать консолидированный ответ со стороны ЕС, однако разработка совместного европейского ответа на действия США будет проблематичной из-за расхождения в позициях государств – членов ЕС.
Санкции также критикуются в Германии как инструмент завоевания новых рынков сбыта в Европе для американских компаний – производителей СПГ, заинтересованных в блокировке поставок в ЕС российского трубопроводного газа.
В то же время в Германии ведется подготовка к строительству первых терминалов СПГ для приема сжиженного газа из США, и правительственная поддержка этого проекта может восприниматься как уступка Берлина Вашингтону в контексте спора из-за «Северного потока – 2».

Российская экономическая политика: стабильность против роста
Доклад Филипа Хэнсона посвящен анализу противоречий между целями стабилизации и роста в российской экономической системе.
Автор отмечает, что достижением российского экономического менеджмента можно считать макроэкономическую стабилизацию
Уровень инфляции снизился, бюджет профицитный, государственный долг низкий, резервов накоплено достаточно. В то же время оборотной стороной этой политики оказывается более чем скромный экономический рост.
Экономическая стабилизация 2014-2018 гг. была обеспечена традиционными «либеральными» методами, т.е. жесткой бюджетной экономией и сокращением государственных расходов, в результате чего существенно пострадали пенсионеры, региональные бюджеты и малый бизнес. В то же время отмечалось весьма слабое сопротивление общества подобной политике, причиной чего, по мнению Ф. Хэнсона, была «самодержавная природа режима».
Замедление роста российской экономики началось в 2012 году и связано не только с падением цен на нефть и санкциями. Быстрый рост в 1999-2008 гг., обеспечивался в значительной мере восстановлением после глубокой рецессии 1990-х гг. и быстрым развитием сферы услуг. Сегодня эти источники больше недоступны.
Ф. Хэнсон отмечает, что западные страны сегодня также сталкиваются с проблемой замедления экономического роста, однако они находятся на более высоком уровне производственных отношений, чем Россия. Кроме того, положение дел в российской экономике осложняется коррумпированностью государственного аппарата, который вмешивается в экономические процессы, мешая частным инвестициям и конкуренции.
По мнению Ф. Хэнсона, исправить ситуацию могла бы системная реформа, которая обеспечила бы верховенство закона, однако такая реформа чревата дестабилизац

Беларусь и Россия: углубление интеграции или «мягкая аннексия»?
В фокусе внимания западных экспертов – споры об углублении интеграции между Беларусью и Россией.
Майкл Карпетер, Влад Кобец и Дэвид Дж. Крамер считают, что Западу следует обратить более пристальное внимание на «угрозу», которую представляют для белорусского суверенитета интеграционные процессы с Россией.
По мнению авторов, углубление российско-белорусской интеграции представляет собой форму «мягкой аннексии» Беларуси, одной из целей которой может быть транзит власти в 2024 году через механизмы Союзного государства
Признавая «диктаторский» характер власти президента Лукашенко, американские эксперты, тем не менее, считают, что в рамках этой «диктатуры» происходит радикальная трансформация белорусского общества, связанная с «возрождением» национального самосознания, «пробуждением» интереса к белорусскому языку, а также укреплением ценности белорусского суверенитета в глазах белорусских граждан. Авторы полагают, что Западу следует уделить большее внимания «угрозам» белорусскому суверенитету со стороны России и проводить более открытую политику в отношении белорусского гражданского общества, хотя белорусский лидер А. Лукашенко остается в их глазах проблемным партнером.

 Источник: https://static.mk.ru/upload/entities/2019/12/05/13/articles/facebookPicture/7f/6a/46/fb/c55095e08694...

Мэттью Фриар полагает, что углубление российско-белорусской интеграции не связано с планами транзита власти в России в 2024 году. По его мнению, для этого у Кремля есть более простые и надежные механизмы, чем передача власти «союзному» президенту, полномочия которого могут оказаться сильно ограниченными.
М. Фриар считает, что цель интеграции в более жесткой политической и экономической привязке Беларуси к России, без которой Москва больше не хочет оказывать экономическую поддержку Минску
Со своей стороны, Беларусь также не готова получать экономическую поддержку от России ценой ограничения своего суверенитета, поэтому Минск осуществляет политику постепенного политического и экономического дистанцирования от России с переориентацией на внешние рынки. По мнению М. Фриара, Союзное государство России и Беларуси так и останется мертворожденным образованием.
По мнению Арсения Сивицкого, первоначально союз Беларуси и России строился на своеобразной сделке, в соответствии с которой Беларусь отказывается от евроатлантических устремлений и обеспечивает военно-политическую безопасность России с запада, в обмен получая экономическую помощь от Москвы.
А. Сивицкий полагает, что начиная с 2015 года Москва нарушает дух этой сделки, снижая уровень субсидирования белорусской экономики и выдвигая Минску дополнительные условия по политической интеграции («интеграционный ультиматум»).
Конечная цель Москвы, по мнению эксперта, заставить белорусские власти пойти на стратегические уступки, которые гарантируют российские интересы
Чтобы противостоять конфронтации с Кремлем, Беларусь, по мнению А. Сивицкого, должна уменьшить свою экономическую зависимость от России и мобилизовать политическую, экономическую и дипломатическую помощь со стороны международного сообщества. В противном случае существует риск превращения Беларуси из донора региональной безопасности и стабильности в источник угроз и вызовов.

Какая Украина нужна России?
Валерий Пекар моделирует сценарии возможного развития Украины, которые, по его мнению, предпочтительны с точки зрения России. При этом автор исходит из того, что Россия – авторитарное государство без демократических традиций, «последняя империя», своего рода «динозавр 21 века», у которого, как у любой рептилии, не может быть друзей, и который рассматривает все прилегающие территории и их население исключительно как ресурсы. Автор выделяет шесть гипотетических сценариев, расположенных по мере убывания их привлекательности для России:

 Источник: https://img.tsargrad.tv/4/2/1_20191106_zaa_u101_004.jpg


1.Белорусский сценарий, т.е. формально независимое государство, находящееся под фактическим контролем России;
2.Многовекторный сценарий, т.е. Украина образца времен Л. Кучмы, с ограниченным российским влиянием и присутствием других центров силы;
3. Failed state. Государство со слабыми институтами и сильным влиянием олигархических кланов и силовых структур. Возможности эксплуатации украинских ресурсов Россией ограничены, однако сохраняются, кроме того, слабость государства позволяет легитимировать расширение российского присутствия ради обеспечения безопасности;
4. Замороженный конфликт. Сохранение на территории Украины анклава, не подконтрольного украинским властям и провоцирующего постоянную конфликтность. За пределами анклава возможности эксплуатации украинских ресурсов Россией ограничены, однако создаются проблемы для других центров силы;
5. Буферная зона. Украина как независимое нейтральное государство с ограниченными возможностями присутствия и для России, и для других центров силы;
6. Евроатлантическая Украина. Наименее привлекательный для России сценарий.
Кроме того, автор не исключает сценария полной хаотизации и распада Украины на несколько частей, каждая из которых реализует один из вышеописанных сценариев (первый для юго-восточных регионов, третий и шестой – для центра и запада).
В. Пекар считает, что поскольку Россия и В. Путин воюют против Европы и европейских ценностей, этот сценарий является приоритетным, так как создаст Западу максимум проблем в виде перманентной нестабильности и волн беженцев.

Насколько Приднестровье зависит от России?
Мадалин Нексуту отмечает, что Приднестровье, декларирующие политическую ориентацию на Россию, начиная с 2014 года в экономическом плане переориентировалось на ЕС, чему способствовало соглашение о свободной торговле между Европой и Молдовой. В результате многие приднестровские экспортеры сегодня предпочитают регистрироваться в Кишиневе и платить налоги в молдавский бюджет, зарабатывая на рынках ЕС, а основными потребителями приднестровской продукции стали Румыния, Италия и Германия. Отмечается, что Приднестровье, по сути, реализует ту же модель, что и Россия, т.е. торгует с Западом, но продвигает собственную политику и интересы.