Мониторинги

Постсоветская Евразия: взгляд с Запада (10.04-21.04.2017)

Постсоветская Евразия: взгляд с Запада (10.04-21.04.2017)

Всеволод Шимов, к.п.н., доцент кафедры политологии Белорусского государственного университета
Вторая декада апреля отметилась громкими событиями в мировой политике, которые, с одной стороны, напрямую не затрагивали постсоветского пространства, но в то же время, именно сквозь призму этих событий западное экспертное сообщество смотрело на процессы в постсоветской Евразии. Речь, в первую очередь, идет о ракетной атаке США на сирийскую авиабазу Шайрат и реакции на нее со стороны России. Этой теме посвящен большой блок материалов, в контексте которых затрагивается и ситуация в других постсоветских государствах.
В рассматриваемый период также появился ряд материалов, посвященных геополитической обстановке в Черноморском бассейне.
По Беларуси вышло несколько публикаций, анализирующих положение в республике после протестов 25 марта, однако в сравнении с предыдущим периодом, интерес к белорусской теме со стороны западных экспертов заметно ослаб. Очевидно, связано это с тем, что положение в республике осталось стабильным, и никаких кардинальных перемен ни во внутренней, ни во внешней политике Беларуси события 25 марта не повлекли.
По-прежнему в фокусе внимания западных наблюдателей остаются Украина и Закавказье.
Война в Сирии и бывший СССР
После ракетной атаки США против Сирии закономерно возник вопрос, как на это отреагирует Россия, и что будет дальше с российско-американскими отношениями.
Большинство материалов, посвященных этой теме, выдержаны в комплиментарном духе по отношению к действиям США, у авторов не вызывает сомнения, что виновником химической атаки в Идлибе является Б. Асад. Именно с этих позиций анализируются возможные шаги России, а также то, как в отношении Москвы должен действовать Запад.

Ночью с 6 на 7 апреля США обстреляли "Томагавками" авиабазы ВВС Сирии Шайрат.

В статье «Дальнейшие шаги России в Сирии: игнорирование, эскалация, отвлечение внимания или разрядка?», опубликованной в журнале «Национальный интерес», анализируются возможные сценарии действий России после ракетной атаки на авиабазу Шайрат. По мнению автора, Россия удачно для себя воспользовалась слабой и неуверенной политикой администрации Обамы на Ближнем Востоке. Вмешавшись в сирийский конфликт, Россия без большого риска для себя смогла опробовать здесь новые виды вооружений, продемонстрировать свою военную мощь и утвердиться в роли международного арбитра. При этом основной целью России является не Сирия, а пересмотр военно-политического баланса в Восточной Европе и бывшем СССР. Выстроенную здесь после завершения Холодной войны систему безопасности Россия считает несправедливой и пытается принудить Запад к признанию собственной сферы привилегированных интересов, границы которой весьма неопределенны – «где-то в геополитическом чистилище между Берлином и Москвой». Сирия используется Москвой как рычаг для достижения этой стратегической цели. Решительные действия новой американской администрации резко сократили для России окно возможностей в Сирии. По мнению автора, возможные шаги со стороны России сводятся к следующим альтернативам: игнорирование проблемы, эскалация, отвлечение внимания и разрядка. Игнорирование проблемы чревато для Кремля потерей лица и дестабилизацией обстановки внутри страны, поскольку продемонстрирует слабость России.
Эскалация напряженности в сирийском вопросе чревата прямой военной конфронтацией с США, что неприемлемо для России.
В попытке переключить внимание с неудобной для себя ситуации в Сирии, Россия может прибегнуть к эскалации конфликта на Украине или провокациям против обороны НАТО в бассейнах Балтийского или Черного морей. Однако в долгосрочной перспективе этот сценарий несет те же риски, что и сценарии 1 и 2. Наилучшим вариантом автор видит сценарий разрядки российско-американских отношений, который позволит обеим сторонам с минимальным для себя ущербом избежать военной эскалации. Вместе с тем, как подчеркивает автор, разрядка – это еще не нормализация, которая может занять долгие годы. В заключение делается вывод о преимуществах демократии, где благодаря регулярной смене лидеров есть возможность быстро и эффективно менять политику, что и продемонстрировали действия администрации Трампа в Сирии, в то время как авторитарные режимы оказываются намного более инерционными и неспособными быстро реагировать на меняющуюся обстановку, чему примером тупик, в котором оказалась сирийская политика В. Путина.
В статье «Форбс» «Кремль утверждает, что Трамп поддержал террористов, нанеся удар по Сирии под надуманным предлогом» анализируется реакция российских официальных лиц и государственных СМИ.
Как утверждает автор, СМИ играют ключевую роль в формировании общественного мнения в РФ.
По мнению автора, на фоне падающего уровня жизни и растущих протестных настроений в российском обществе, Кремль не может себе позволить проиграть информационную войну в Сирии. Поэтому основной задачей российской пропаганды становится вывести из-под удара своего «клиента» Асада, обвиняемого в организации химической атаки против мирных граждан и детей. Основной акцент в связи с этим делается на отсутствии доказательств виновности Асада, более того, указывается, что химическое оружие могло принадлежать повстанцам. Кроме того, Асад представляется российскими СМИ как едва ли не единственная гарантия от дальнейшей экспансии ИГ, что позволяет аттестовать всех противников Асада как «исламистов», а ракетную атаку США – как едва ли не поддержку террористов. Вместе с тем, как полагает автор, Кремль вынужден уходить от неудобных вопросов и обстоятельств, в частности, того факта, что Асад уже применял химическое оружие против своих граждан. Кроме того, химическая атака в Идлибе ставит под сомнение надежность России как гаранта договоренностей 2013 г. о выводе из Сирии запасов химического оружия. В целом, по мнению автора, аргументация Кремля и его покровительство Асаду как «международному изгою» отвергается мировым сообществом, однако Путин рассчитывает, что хотя бы собственные граждане «проглотят» созданную им информационную «дымовую завесу».
В комментарии Дэниала Герштейна, размещенном на сайте RAND, также делается однозначный вывод о причастности к химической атаке в Идлибе Б. Асада, и отмечается слабость и непоследовательность ближневосточной политики администрации Б. Обамы. Говоря об основных союзниках Б. Асада – Иране и России, - Д. Герштейн полагает, что усилия международного сообщества должны быть направлены на то, чтобы побудить эти страны отказаться от поддержки Асада и содействовать передаче власти в Сирии.

Встреча министров обороны Ирана, России и Сирии в Тегеране 9 июня 2016 года.

В заключение следует отметить, что основной поток материалов, связанный с кризисом в Сирии, пришелся на период между ракетными ударами США и визитом американского госсекретаря Р. Тиллерсона в Москву. После визита Р. Тиллерсона, который принес определенную разрядку, сохранив при этом высокую долю неопределенности в российско-американских отношениях, интерес к данной теме резко пошел на убыль.
Черноморский бассейн в фокусе внимания
На сайте Foreign Policy Research Institute был опубликован материал Ю. Вебера «Черноморская стратегия России: возрождение статуса великой державы». Собственно, уже из заголовка ясно, что стратегической целью внешней политики России, по мнению автора, является возрождение статуса великой державы, утраченного после распада СССР. Начиная с известной речи на Мюнхенской конференции по безопасности в 2007 г., В. Путин неоднократно выражал недовольство однополярным мироустройством под эгидой США, называя его несправедливым и опасным. В противовес этому предлагается модель многополярного мира, основанного на балансе нескольких центров силы, в рамках которого Россия имеет собственную зону привилегированных интересов. В частности, это предполагает конец монополии НАТО в сфере безопасности в континентальной Европе. Именно эти задачи, по мнению Ю. Вебера, определяют политику России в черноморском регионе. Это выражается в отказе РФ от участия в международных организациях регионального сотрудничества под эгидой ЕС и НАТО.
В противовес ЕС и НАТО Россия стремится выстраивать со странами региона собственную политику на двусторонней основе.
Противодействуя включению стран Черноморского региона в сферу влияния евро-атлантических структур, Россия поддерживает здесь многочисленные сепаратистские движения и территориальные конфликты (Приднестровье, Крым, Донбасс, Абхазия и Ю. Осетия). Отношения России с Турцией определяются вовлеченностью обеих стран в сирийский конфликт, участие в котором Россия также рассматривает в контексте восстановления своего статуса великой державы. В конце автор выражает сомнение, насколько по силам России подобные задачи, особенно в контексте нарастающих социально-экономических проблем. В то же время, Ю. Вебер допускает, что в преддверии президентских выборов 2018 г. В. Путин может осуществить еще одну акцию наподобие «аннексии» Крыма, с тем, чтобы переключить внимание общества с внутренних проблем на внешние победы.
Материал «Большие российские учения обнаруживают уязвимость морской и сухопутной обороны Украины» связан с прошедшими в конце марта комплексными учениями вооруженных сил РФ в Крыму. На фоне обширной военной группировки, задействованной Россией, автор констатирует плачевное положение военно-морских и сухопутных сил, прикрывающих побережье Украины. Отмечается, что в результате «аннексии» Крыма Украина потеряла 70 % своего флота, и с тех пор не было сделано практически ничего для восстановления его потенциала. По мнению автора, в условиях нарастающей военной угрозы со стороны России, которая влияет не только на Украину, но и на другие страны региона, Киеву необходимо наращивать сотрудничество с НАТО, а военно-морское присутствие США и других членов альянса способно выправить сложившийся силовой дисбаланс в Черном море.
Еще один материал, посвященный черноморской проблематике, - «Проблема статуса Крыма подрывает российско-турецкие отношения». Информационным поводом для материала стало закрытие паромного сообщения между Турцией и Крымом в марте этого года. Отмечается, что турецкая политика в отношении Крыма отражает двойственный и противоречивый характер российско-турецких отношений. С одной стороны, Турция официально признает Крым принадлежащим Украине. В то же время, Анкара продолжила торговлю с «оккупированным» полуостровом, существенно нарастив своё присутствие на его рынке. Сохранялось и паромное сообщение между Крымом и Турцией, будучи прерванным только во время кризиса в российско-турецких отношениях из-за сбитого турецкими ВВС российского бомбардировщика над Сирией. Причины решения об окончательном прекращении паромного сообщения не ясны. Возможно, Анкара сочла излишне рискованной для себя политику двойных стандартов в отношении Крыма. Либо же это может быть временной мерой, направленной на то, чтобы побудить Россию смягчить ограничения, введенные против турецкой продукции. В конце делается вывод, что в российско-турецких отношениях сохраняются глубокие противоречия. Несмотря на то, что из-за своих трений с Западом две страны были «загнаны в один угол», Запад по-прежнему может полностью вернуть Турцию в свой лагерь, если будет действовать быстро и решительно.
Россия-ЕС: политика санкций
Немецкий Институт международной политики и безопасности опубликовал предложения по более гибкой политике санкций в отношении России.
Сабина Фишер, автор доклада, полагает, что вопреки критикам, политику санкций в отношении РФ нельзя назвать неэффективной.
По ее мнению, санкции позволили остановить развитие конфликта на Донбассе летом 2014 г. и весной 2015 г., а также удержать Россию и сепаратистов от дальнейшей экспансии. Вместе с тем, санкции так и не решили проблему «аннексии» Крыма, а также не привели к прекращению войны на Донбассе и реализации Минских соглашений. Кроме того, как европейские, так и российские игроки смогли приспособиться к режиму санкций и нашли способы их обходить, что снижает их общий эффект. Побочным следствием санкций также называется «консолидация авторитарного режима в России», поскольку санкции были восприняты российским обществом как недружественный жест, обеспечив поддержку политики В. Путина.
Отмечается неустойчивость западного консенсуса в отношении санкций против России, который стал особенно хрупким в 2017 г. В особенности высок риск стихийного распада этого консенсуса в случае победы М. Ле Пен на президентских выборах во Франции. Коллапс режима санкций может обернуться новой эскалацией на востоке Украины, появлением у России чувства безнаказанности, а также продемонстрирует политическую несостоятельность ЕС.
Подводя итог, автор полагает, что поскольку крымская проблема в обозримой перспективе не имеет решения, санкции, связанные с «аннексией» Крыма, будут оставаться в силе неопределенно долго. Что касается Донбасса, автор предлагает «гибкий» режим поэтапного снятия санкций по мере реализации мирных договоренностей, что может стать дополнительным стимулом к достижению мирного урегулирования.
Татарстан и проблемы российского федерализма
Летом истекает срок действия договора о разграничении полномочий между Татарстаном и федеральным центром. Этой теме посвящен материал П. Гобла, традиционно специализирующегося на регионалистских и сепаратистских движениях внутри РФ. Особые права и полномочия, которых Татарстан добился во время «парада суверенитетов» в 1990-е гг., давно стали источником напряжения между федеральным центром, московскими политическими и общественными деятелями с одной стороны, и татарскими властями и татарским национальным движением – с другой. По мнению П. Гобла, В. Путин всегда стремился выхолостить содержание федерального договора с Татарстаном, а многие деятели в Москве выступают против подписания нового договора, предоставляющий республике особые права в сравнении с другими регионами. Со своей стороны, татарские национальные активисты выступают с требованиями заключить новый договор, который предоставит Татарстану право оставлять в бюджете республики 70 % доходов, и даже сделает татарский вторым государственным языком, поскольку многие татары живут за пределами Татарстана.
Борьба, которую ведут татарские власти и татарские активисты, может стать прецедентом и для других национальных республик.
Так, выступления с требованиями нового федерального договора в начале апреля состоялись в Якутии. По мнению П. Гобла, говорить о новом «параде суверенитетов» пока рано, но его призрак не может не беспокоить российские власти.
Беларусь
На Западе продолжают обсуждать последствия протестных выступлений в Беларуси в связи с «законом о тунеядцах», кульминацией которых стали акции на «день воли» 25 марта.
На сайте «Атлантического Совета» была размещена статья одного из лидеров белорусской радикальной оппозиции Франтишека Вечёрко, в которой он излагает своё видение ситуации. По мнению Ф. Вечёрко, протесты не были инспирированы извне, а носили сугубо внутренний и во многом неожиданный характер. При этом, по его мнению, они быстро обрели политический характер, включив требования отставки А. Лукашенко и встав под «национальные» бело-красно-белые знамена. Ф. Вечёрко считает не случайным совпадение по времени протестов в Беларуси и России, где акции также носили спонтанный и децентрализованный характер. По его мнению, Россия, сталкиваясь с внутренними проблемами, будет снижать финансирование власти Лукашенко, который из-за этого будет сталкиваться с нарастающим недовольством, в том числе в рядах своего ядерного электората, а также не сможет финансировать обширный государственный сектор экономики и мощный аппарат силовых и специальных служб. При этом внутри Беларуси Россия так и не смогла создать своей «пятой колонны», и ее единственным союзником в республике является сам Лукашенко, захвативший «монополию на пророссийскость». В заключение Ф. Вечёрко делает вывод, что «жесткий разгон» акции 25 марта показал, что белорусская либерализация была сугубо косметической, без серьезных институциональных изменений, а Лукашенко не в состоянии изменить свои «авторитарные подходы». Чем быстрее Запад осознает эту реальность, тем, по мнению автора, будет лучше.
С анализом ситуации в Беларуси после 25 марта на страницах Eurasia Daily Monitor выступил Г. Иоффе. Вскоре после мартовских протестов, 3 апреля, состоялась встреча В. Путина и А. Лукашенко, по итогам которой был в целом урегулирован спор из-за цен на энергоносители для Беларуси: несмотря на то, что цена на них осталась практически неизменной, Беларусь получила право беспошлинного реэкспорта части нефти, получаемой из России, что позволит получить выручку, эквивалентную той скидке, которую просило правительство Беларуси.

Президент Белоруссии Александр Лукашенко и президент РФ Владимир Путин во время пресс-конференции по итогам встречи 3 апреля 2017 года (г.Санкт-Петербург).

В самой республике продолжается обсуждение последствий событий 25 марта. Несмотря на то, что большинство оппозиционных аналитиков полагают, что «оттепель» в отношениях Запада и Беларуси закончена, некоторые из них (А. Шрайбман) полагают, такие «оттепели» не проходит бесследно, и возвращение общества в прежнее состояние после них уже оказывается невозможным. Между тем, в рядах оппозиции возник раскол по поводу дальнейшей стратегии. Так, лидер движения «Говори правду» А. Дмитриев выступает за диалог между властями и оппозицией и против возобновления политики санкций в отношении Беларуси со стороны Запада. В то же время, «старшее поколение» оппозиционеров (Н. Статкевич, А. Лебедько) настроены по-прежнему непримиримо и выступают за возобновление санкционного давления на Беларусь. В этой связи показательно заявление Н. Статкевича, что он не гарантирует мирного характера намеченных на 1 мая новых акций протеста. По мнению Г. Иоффе, дальнейшее развитие ситуации внутри и вокруг Беларуси будет во многом зависеть от того, как пройдут эти майские акции.
Украина
В рассматриваемый период появился ряд публикаций, посвященных анализу экономической ситуации на Украине.
В материале «ЕС должен быть более смелым в продвижении реформ на Украине» рассматриваются причины пробуксовки экономических преобразований после Майдана. Отмечается, что после 2014 г. ЕС получил «беспрецедентный мандат на продвижение перемен», однако был слишком нерешителен в своих действиях. В первую очередь это связано с тем, что ЕС избегает политической вовлеченности на Украине, делегируя ответственность за реформы властям. По мнению автора, именно это приводит к пробуксовке институциональных преобразований, сохранению коррупционных схем, олигархии и т.п.
«Молдавский сценарий»Украины: на волне разочарования коррумпированным проевропейским правительством к власти может прийти ориентированный на Россию президент.
Чтобы этого избежать, ЕС должен взять Украину под свой более жесткий политический контроль.
Материал А. Аслунда «Почему МВФ продолжает финансировать Украину?» был размещен на сайте «Атлантического Совета». 3 апреля МВФ принял решение предоставить Украине очередной транш кредита, несмотря на то, что из 40 необходимых условий правительство смогло выполнить только 5. По мнению автора, это связано с тем, что несмотря на то, что правительство не смогло выполнить большинство требуемых МВФ структурных реформ, Украине все же удалось добиться неплохих макроэкономических показателей в 2016 г., существенно сократив дефицит бюджета, снизив инфляцию и стабилизировав обменный курс гривны. Кроме того, Украина выполнила два важнейших условия, национализировав обанкротившийся «Приватбанк» и введя строгие требования по заполнению налоговых деклараций для 100 тысяч чиновников. Именно это обусловило позитивное решение по продолжению программы кредитования, несмотря на невыполнение менее значимых требований. Аналогичным образом, для получения следующего транша Украине также необходимо будет выполнить два основных структурных условия: принять законы о пенсионной реформе и закон о продаже сельскохозяйственных земель. В целом, автор позитивно оценивает деятельность МВФ на Украине, полагая, что именно благодаря кредитной программе фонда удалось стабилизировать экономическую ситуацию и заложить предпосылки для последующего устойчивого роста.
Конфликту на юго-востоке Украины и, шире, российско-украинским отношениям, посвящены еще два материала, опубликованных «Атлантическим советом». В первом материале, «Почему Путин увяз на востоке Украины», автор П. Дикинсон анализирует причины неудачи проекта «большой Новороссии», который, по его мнению, стремилось осуществить российское руководство в 2014 г. П. Дикинсон полагает, что в Кремле недооценили уровень украинской идентичности в юго-восточных регионах и не ожидали того сопротивления, которым было встречено «российское вторжение» там. П. Дикинсону вторит Т. Кузьо, который в материале «Почему мы не понимаем путинскую войну на Украине» отмечает непонимание большинством западных экспертов главного мотива российской «агрессии» на Украине. По мнению Т. Кузьо, таким мотивом является русский «великодержавный национализм», разделяемый В. Путиным и многими россиянами, который сводится к непризнанию за украинцами статуса отдельного от русских народа и восприятию постсоветских границ как несправедливых. Т. Кузьо полагает, что без понимания того, как в России воспринимают Украину и другие постсоветские страны, международное сообщество не сможет до конца понять истинные причины этого конфликта.
Закавказье
Статья «Украина и Грузия приветствуют потепление в двусторонних отношениях» развивает тему украино-грузинского сотрудничества, которую мы уже затрагивали в предыдущем обзоре. Стремление двух стран к альянсу обусловлено общими угрозами со стороны России. После устранения «проблемы Саакашвили», пребывание которого в украинской власти крайне болезненно воспринималось в Тбилиси, двусторонние отношения получают новый импульс. Более того, Украина и Грузия стремятся стать центром притяжения для всех сил, оппозиционных российскому доминированию на постсоветском пространстве. Об этом, в частности, свидетельствуют попытки реанимировать ГУАМ, саммит которого состоялся 27 марта в Киеве.
Китайскому влиянию в Закавказье посвящен материал «Баку, Пекин и растущая заинтересованность Китая в Закавказье». Отмечается, что Китай проявляет все больший интерес к странам Закавказья в рамках проекта «Нового шелкового пути». В этом плане особый интерес представляют Азербайджан и Грузия, которые являются важными транзитными звеньями на пути китайских товаров в Европу. Интерес Китая к Закавказью начал расти с начала 2000-х гг., когда Пекин впервые в истории вошел в число значимых игроков в этом регионе. Транзитная значимость Закавказья должна особенно возрасти после завершения строительства железной дороги Баку-Тбилиси-Карс. Договор о строительстве дороги был заключен в 2005 г., во время первого визита президента Алиева в Пекин.

Реализация проекта Баку-Тбилиси-Карс и строительство железнодорожного туннеля в проливе Босфор будут служить воссоединению транспортных сетей Европы и Азии.

Отмечается, что за 22 года дипломатических отношений товарооборот между Азербайджаном и Пекином вырос в 800 раз, таким образом, значение КНР как торгово-экономического партнера для Азербайджана, а также Грузии, стремительно растет. В то же время, Китай старается сохранять дистанцию и не вовлекаться в региональные конфликты, в том числе в значимый для Азербайджана конфликт в Карабахе.
Евразийский союз: политический проект в экономическом обличье
Под таким заголовком вышел материал Рахима Рахимова на сайте Института Кеннана. По мнению автора, за 25 лет после распада СССР Россия так и не смогла построить конкурентоспособную экономику. Большинство крупных советских производств и отраслей (авиа-, автомобилестроение) пришли в упадок и развалились, а квалифицированные специалисты - эмигрировали в Европу и США. Попытки реанимировать утраченные производства, по мнению автора, носят скорее имиджевый, нежели экономический характер. В этой связи, как полагает Р. Рахимов, России практически нечего предложить своим партнерам по ЕАЭС. Стратегия импортозамещения, которая продвигается в ЕАЭС, свидетельствует об экономической слабости и неконкурентоспособности в современном открытом и глобальном мире. Всё это позволяет сделать вывод, что Евразийский союз – это политический проект в экономической маске. Россия в большей степени озабочена своим влиянием в соседних государствах, нежели развитием собственной экономики, и ЕАЭС является институционализацией этого влияния. Однако, как отмечает автор, для устойчивости любого политического проекта необходим крепкий экономический фундамент.