Мониторинги

Постсоветская Евразия: взгляд с Запада (03.06 – 16.06.2017)

Постсоветская Евразия: взгляд с Запада (03.06 – 16.06.2017)

Всеволод Шимов, к.п.н., доцент кафедры политологии Белорусского государственного университета
В рассматриваемый период западные эксперты продолжали обсуждать роль китайского фактора на постсоветском пространстве по следам пекинского форума «Один пояс, один путь». По-прежнему в фокусе внимания геополитическое, экономическое, военное и идеологическое соперничество России и Запада на территории бывшего СССР. В этом контексте появился ряд материалов, пытающихся проанализировать мировоззренческие мотивации российского руководства после «агрессии на Украине» в 2014 года.
Прибалтика, НАТО и противодействие «информационной агрессии» России
На сайте RAND размещен материал «Готово ли НАТО противодействовать дезинформационным кампаниям в странах Балтии?» Тема противодействия «кампаниям по дезинформации», которые якобы организует Россия против размещенных в прибалтийских государствах контингентов НАТО, поднимается в западной аналитике не впервые.

В последнее время повышенное внимание связано с планируемым дополнительным размещением 3000-ного контингента НАТО в рамках «Расширенного прямого присутствия» – наиболее масштабного усиления войск НАТО в регионе за последние 30 лет.

По словам автора Марты Кепе, «это отражает смещение геополитического фокуса НАТО с его предыдущего центральноевропейского театра против СССР далее на восток, в Балтийский регион, против России. Цель – продемонстрировать «силу трансатлантической солидарности» и послать России сигнал, что атака против любого члена альянса будет воспринята как атака против всего НАТО, которое теперь включает три постсоветские республики – Литву, Латвию и Эстонию». Однако, по мнению М.Кепе, основную угрозу для контингентов НАТО представляет не возможное прямое военное столкновение, а «изощренные операции Кремля по дезинформации и пропаганде на территории НАТО». Это включает в себя вброс фальшивых новостей по дискредитации военных контингентов НАТО, провоцирование конфликтов с местным населением (в первую очередь, русскоязычным), спланированные акции и т.п. Отмечается, что российская «пропаганда» действует не только на русском, но и на других языках. Вместе с тем, М.Кепе весьма низко оценивает результативность этих акций со стороны России, полагая, что страны Балтии давно научились противостоять ей, а уровень поддержки военного присутствия НАТО среди местного населения – стабильно высок. Тем не менее, автор полагает, что НАТО должно активно противодействовать российским «кампаниям по дезинформации». Меры противодействия должны включать специальную подготовку военных, направляющихся в регион, оперативное разоблачение дезинформации, а также усилия по формированию собственной информационной повестки.
Основные подходы российской политической элиты
Под таким названием был опубликован доклад Сьюзен Стюарт на сайте Немецкого института международных дел и безопасности. В докладе излагается авторский взгляд на поведенческие модели высших эшелонов российской элиты в четырех основных сферах: право, правда, общественное благосостояние и насилие. Автор приходит к выводу, что для российских элит характерен «инструменталистский подход» и «манипулирование» в сферах права и информации. Что касается благосостояния российских граждан, то автор убежден, что оно не является приоритетным для российской элиты и, опять же, используется инструменталистски. В частности, российские элиты склонны к переключению общественного внимания с ожиданий роста материального благосостояния на внешнеполитические успехи страны. По мнению, автора подобные подходы сформировались и уже давали себя знать задолго до событий 2014 года, которые так удивили западных наблюдателей. С.Стюарт полагает, что в основе такого поведения российских элит лежит глубинное недоверие как к внутренним, так и к внешним силам. Эти особенности политической культуры российского руководства должны учитываться ЕС и Германией при принятии решений в отношении России.
Россия и Запад в новом тупике
Статья Юджина Румера с таким заголовком была опубликована на сайте фонда Карнеги. Она во многом продолжает тему мировоззрения российских элит, рассматриваемую в предыдущем материале. Автор полагает, что это мировоззрение определяется генезисом российских элит, сложившихся в 1990-е гг. По мнению Ю.Румера, российский политический класс состоит из приближенных к Кремлю олигархов и руководства крупных государственных корпораций, удерживающих контроль над информационными и силовыми ресурсами и получающих ренту с доходов от продажи сырьевых ресурсов. Такой характер российской элиты предопределяет ее неприятие экономических реформ и открытости, способных подорвать ее доминирование, а также западных ценностей, «включающих верховенство закона, прозрачность, демократическое управление, уважение к базовым свободам и правам человека, невмешательство в дела соседей». Как следствие, Запад в глазах российской элиты представляется источником перманентной угрозы, что выражается в стремлении отвергнуть особую российскую идентичность и навязать России чуждые ей ценности (для обоснования этих выводов Ю.Румер приводит статью «Российская внешняя политика в исторической ретроспективе» главы российского МИД Сергея Лаврова). Результатом такого взгляда становится «установка на конфронтацию» и стремление пересмотреть основанную на западных ценностях систему безопасности, которая сложилась в Европе после завершения Холодной войны. По мнению Ю.Румера, кризис в отношениях России и Запада нарастал постепенно. Его этапами стали «мюнхенская речь» Владимира Путина в 2007 году, война в Грузии (2008 г.), избирательная кампания и протесты в России и критика со стороны Запада в период 2011-12 гг., а кульминацией стала «агрессия» России в Крыму и Донбассе, которая перевела двусторонние отношения в формат «новой холодной войны».
Возможности современной России в противостоянии с Западом намного более ограниченны по сравнению с СССР, однако и недооценивать их не стоит.
То, что Россия пошла на «аннексию» Крыма, указывает на то, что конфронтация с Западом является осознанной и долговременной стратегией российского руководства, которое не могло не понимать всех последствий и всех рисков принятия такого решения. Россия не пойдёт на открытое военное столкновение с НАТО, однако будет пытаться дестабилизировать альянс. Для этого нагнетается напряженность на линии соприкосновения России и НАТО (различные провокации, нарушения воздушного пространства стран-членов блока, кампании по дезинформации и т.п.). Кроме того, российское вмешательство в выборы президента США, по мнению Ю.Румера, спровоцировало там масштабный политический кризис, а также способствовало изменению американской политики в отношении НАТО, что ставит под вопрос будущее альянса. Помимо этого, Россия активно наращивает свое военно-политическое присутствие по всему миру, стремясь продемонстрировать свою значимость как глобального игрока: в статье перечисляются российские внешнеполитические достижения в Сирии, Ливии, на Балканах, в Южной Африке, Центральной Америке и Афганистане. В заключение автор делает вывод, что Западу так или иначе придется взаимодействовать с Россией, поскольку она слишком велика и игнорировать её невозможно. Это взаимодействие будет неизбежно ограниченным, однако даже во времена Холодной войны, несмотря на глобальную конфронтацию, СССР и Запад продолжали сотрудничать в таких важных сферах взаимного интереса, как нераспространение ядерного оружия.
Китай и ГУАМ
Западные эксперты продолжают анализировать китайский фактор на постсоветском пространстве. Этому посвящен материал на сайте Foreign Policy Research Institute, озаглавленный «Поможет ли Китай ГУАМ дистанцироваться от России?» По мнению автора Ню Циян, ГУАМ, объединяющая Грузию, Молдову, Украину и Азербайджан и созданная при поддержке США для противодействия российскому влиянию в бывшем СССР, продемонстрировала свою полную несостоятельность, однако может получить второе дыхание благодаря Китаю. Главной проблемой ГУАМ автор считает отсутствие общего целеполагания, а также несовпадающие цели входящих в объединение государств. Так, руководство Молдовы и Азербайджана предпочитает поддерживать тесные связи с Россией, а авторитарный режим в Азербайджане противоречит демократическим ценностям ГУАМ. В то же время, в статье отмечается большая роль, которую играют государства ГУАМ в инфраструктурных и транзитных проектах Китая, рост товарооборота и китайских инвестиций в экономики этих стран (за исключением Молдовы, связи которой с КНР наиболее ограниченны). По мнению автора, усиливающееся влияние Китая будет способствовать большей безопасности государств ГУАМ и их возрастающей независимости от Москвы. В частности, отмечается непризнание Пекином самопровозглашенных государств, которые в статье представлены как инструмент влияния Москвы на государства ГУАМ. Для Украины в условиях «транспортной блокады со стороны России» особую роль обретает альтернативный транспортный коридор в Китай через Грузию, Азербайджан и Центральную Азию. Вместе с тем, этот маршрут не сможет решить транспортные трудности Украины, а возможности китайского влияния в целом остаются ограниченными.
Китай не сможет полностью уравновесить влияние России и в целом не стремится к этому.
Один пояс, один путь: российские ожидания не соответствуют реальности
Статья Владислава Иноземцева под таким заголовком была опубликована на Eurasia Daily Monitor. Автор полагает, что основные российские ожидания, связанные с инициативой «Один пояс, один путь», направлены на укрепление российского политического и экономического присутствия в Центральной Азии и в рамках ЕАЭС, в то время как Китай стремится решить экономические и логистические проблемы своих западных провинций, в частности, Синьцзян-Уйгурского автономного района.
СУАР в ближайшее время по своему экономическому потенциалу может превзойти все государства Центральной Азии, вместе взятые.

В.Иноземцев полагает, что российские надежды на то, что Китай будет использовать транзитную инфраструктуру России и ЕАЭС в целом, могут не оправдаться. Это связано с недостаточной пропускной способностью российской инфраструктуры (в частности, Транссибирской магистрали), низкими темпами и высокой стоимостью ее строительства в России, конкуренцией со стороны альтернативных маршрутов (морские перевозки, транзит через Пакистан-Иран-Турцию). Особое внимание автор уделяет развитию транзитного маршрута в обход России через Центральную Азию, Каспийское море, Закавказье и Турцию. В.Иноземцев полагает, что темпы развития инфраструктуры здесь могут быть выше, чем в России, кроме того, в развитии этого маршрута заинтересован не только Китай, но и Турция, рассматривающая Закавказье и Центральную Азию как зону своего геополитического влияния. Таким образом, резюмирует автор, реальность инициативы «Один пояс, один путь» может оказаться далека от российских ожиданий.
«Северный поток-2» может подождать
Под таким заголовком была опубликована статья Георга Захмана на сайте BRUEGEL ( Brussels European and Global Economic Laboratory ). Автор ставит под сомнение необходимость строительства второй ветки газопровода «Северный поток», которую планируется ввести в эксплуатацию к 2019 году. Необходимость строительства «Северного потока-2» обосновывается двояко: ненадежностью Украины как страны-транзитера и необходимостью увеличения поставок российского газа на рынок ЕС. Г.Захман пытается опровергнуть оба этих довода. Он полагает, что ненадежность поставок российского газа через Украину является преувеличенной: напротив, Киев заинтересован в надежности газового транзита, поскольку зависит от политической и экономической помощи ЕС и не желает подвергать её опасности. Кроме того, строительство «Северного потока-2» затруднит для Украины поставки газа из ЕС, которые являются реэкспортом через Словакию российского газа, идущего транзитом по украинским трубам. Остановка украинского транзита в Европу вновь поставит Киев перед необходимостью прямых закупок у «Газпрома» и вернет Украину к энергетической зависимости от России, что невыгодно ЕС.
В начале июня крупнейшие европейские компании перечислили средства для финансирования "Северного потока — 2".

Необходимость увеличения поставок российского газа в ЕС через «Северный поток-2» также ставится Г.Захманом под сомнение. Он полагает, что в настоящее время ЕС не испытывает потребности в дополнительных объемах газа. Более того, развитие альтернативных источников энергии может привести к дальнейшему снижению потребностей в газе. В случае же необходимости ЕС может закупить необходимый объем газа в любом другом месте, используя существующие терминалы сжиженного газа. Строительство «Северного потока-2» увеличит одностороннюю зависимость ЕС от российского газа и затормозит диверсификацию энергетического рынка. Всё это, по мнению автора, позволяет положить проект «Северный поток-2» на полку, откуда он может быть извлечен в любой момент в случае необходимости. Однако, как полагает Г.Захман, в настоящее время от этого проекта больше вреда, чем пользы.
Преодоление разделительных линий в Большой Евразии
Статья с таким названием нидерландского эксперта Тони ван дер Тогта была опубликована в журнале Russia in global Affairs и продублирована на сайте нидерландского Clingendael Institute.
По мнению автора, евразийская интеграция в формате ЕАЭС представляет собой проблему для Европейского союза, угрожая ослаблением экономической связности, ростом протекционизма и дальнейшим расхождением норм и стандартов в Евразии. Вместе с тем, Т. Ван дер Тогт полагает, что ЕС должен относиться к Евразийскому союзу серьезно, как к долгосрочной реальности. Поскольку ЕС заинтересован в укреплении внутренней связности евразийского континента, в отношении ЕАЭС оправдана политика «предварительной совместимости», направленная на постепенное сближение норм и стандартов между двумя интеграционными союзами.
Кроме того, ЕС должен активизировать конструктивные отношения с отдельными государствами-членами ЕАЭС и другими странами Восточного партнерства на основе принципа «не выбирать, не проигрывать», позволяя им поддерживать хорошие отношения с третьими странами и выполняя свои обязательства в рамках ЕАЭС.
Оптимальной формой взаимодействия между ЕС, Россией и странами Восточного партнерства были бы трехсторонние договоренности, учитывающие взаимные интересы.
В частности, подобный формат отношений мог быть достигнут в отношении Украины, однако, по мнению автора, такая возможность была упущена из-за жесткой позиции России. Тем не менее, зачатки подобного подхода эксперт видит в отношениях ЕС с Армений и Беларусью, в отношении которых проводится политика вовлечения, которая, однако, не посягает на обязательства стран в рамках ЕАЭС. Т. ван дер Тогт полагает, что подобный формат отношений может быть предложен и России, когда она пересмотрит свои геополитические амбиции и будет готова учитывать интересы постсоветских государств, стремящихся к многовекторной политике, а не односторонней зависимости в рамках контролируемого Россией ЕАЭС.
Наконец, в поисках более широких связей в Большой Евразии ЕС может найти союзника в лице Китая, который продвигает инициативу Новый шелковый путь, включающую страны Центральной Азии, Россию, а также государства южной и восточной Европы. Это объединило бы ЕС и ЕАЭС в новых, более широких рамках «от Лиссабона до Шанхая» и позволило бы преодолеть нынешние протекционистские тенденции, стимулировать межрегиональное сотрудничество и привести к процветанию во всей Евразии.
Азербайджан-Турция-Грузия: геополитическая ось или случайный альянс?
Развитию геополитической ситуации в Заквказье посвящена статья Фуада Шахбазова на Eurasia Daily Monitor. 23 мая в Батуми состоялась встреча министров обороны Азербайджана, Турции и Грузии. Подобный трехсторонний формат был учрежден в 2012 году. По итогам встречи был подписан меморандум об углублении сотрудничества в сферах военного образования, медицины, борьбы с терроризмом (особенно на трубопроводах и железных дорогах). Кроме того, достигнуты договоренности о сотрудничестве между генеральными штабами трех стран, а 5 июня в Тбилиси стартовали совместные учения «Кавказский орел». Отмечается озабоченность Армении углубляющимся военным сотрудничеством трех стран. Армянскую сторону особенно беспокоит то, что в него вовлечена Грузия, которая для Армении является единственным окном во внешний мир.
Встреча в трехстороннем формате между Министром обороны Азербайджанской Республики генерал-полковником Закиром Гасановым, Министром обороны Грузии Леваном Изориа и Министром национальной обороны Турецкой Республики Фикри Ишык (г.Батуми, 23 мая 2017 г.)

По мнению автора, углубляющееся сотрудничество с Азербайджаном и Грузией обусловлено стремлением Анкары нарастить своё геополитическое влияние в Закавказье. После неудачной попытки военного переворота в минувшем году и последующего ухудшения отношений с Евросоюзом, внешняя политика Анкары стремительно разворачивается на восток, включая Кавказ. Кроме того, Анкара, которая хочет стать региональным нефтегазовым хабом, стремится перенаправить на себя азербайджанский газ через территорию Грузии. К трехсторонней кооперации в сфере безопасности подталкивают и многочисленные сепаратистские движения в Закавказье и Анатолии: «Долговременные усилия Турции по борьбе с курдскими боевиками (в частности, с Рабочей партией Курдистана) в восточных провинциях, нестабильность, обусловленная военной конфронтацией вокруг оккупированного азербайджанского Карабаха, а также оккупация Россией грузинских сепаратистских территорий Южной Осетии и Абхазии – все это подталкивает страны к более тесному взаимодействию». Не менее важным основанием для сотрудничества является охрана транзитной инфраструктуры: нефтепровода Баку-Тбилиси-Джейхан, газопровода Баку-Тбилиси-Эрзурум и железнодорожной линии Баку-Тбилиси-Карс, которая в полном объеме должна быть пущена к концу июня. Вся эта транспортная инфраструктура, связывающая три государства, находится в непосредственной близости от проблемных сепаратистских территорий, поэтому ее защита является одним из ключевых элементов военного сотрудничества. Альянс Баку, Тбилиси и Анкары также может стать удобной платформой для продвижения турецких интересов в Каспийский бассейн и Центральную Азию. Таким образом, автор делает вывод, что стратегический альянс Азербайджана, Грузии и Турции станет долгосрочным фактором в политике закавказского региона.