Мониторинги

Постсоветская Евразия: взгляд с Запада (02.06. – 15.06.2018)

Постсоветская Евразия: взгляд с Запада (02.06. – 15.06.2018)

Всеволод Шимов, к.п.н., доцент кафедры политологии Белорусского государственного университета

В рассматриваемый период преобладающей в западной аналитике была российская тематика. Главными темами стали противостояние России и Запада в странах Балтии, положение дел в российской экономике и российское экономическое присутствие в Европе, идеология «неоевразийства» и ее влияние на отношения России и Запада. Западное экспертное сообщество продолжает обсуждать судьбу проекта «Северный поток – 2». Среди других тем Беларусь и ее внешнеполитическое балансирование между Россией и Западом.

«Российская угроза» в Прибалтике
В рассматриваемый период были опубликованы два доклада, посвященные популярной в западной аналитике теме – «российской угрозе» для стран Балтии и противодействию ей.
Доклад Дэвида Шлапака «Российский вызов» констатирует, что «после двойной агрессии против Украины в Крыму и на Донбассе Россия возродилась как стратегический противник Соединенных Штатов и НАТО». Автор традиционно сожалеет об упущенных в 1989-91 гг. возможностях по демократизации российского общества, в результате чего после падения коммунизма в России кристаллизовался олигархический авторитарный режим во главе с «бывшим чекистом» Путиным.
Тем не менее в отличие от большинства европейских экспертов, сконцентрированных на ценностной составляющей противостояния России и Запада, Д. Шлапак рассматривает его прагматически и в категориях политического реализма. Он констатирует, что «наряду с возрождением Китая в Восточной Азии возвращение России в качестве разрушительной силы на мировую арену знаменует окончательный конец эпохи так называемой однополярности – беспрецедентного периода, изначально обреченного быть кратким и аномальным возмущением пост-Вестфальской нормы глобальной системы, в которой доминирует конкуренция великих держав».
Рассматривая конкуренцию великих держав как норму международной политики, Д. Шлапак отмечает, что в силу этого они обречены на вечный конфликт интересов.
Признавая за Россией роль великой державы, Д. Шлапак пишет, что она хочет того же, что и другие великие державы.
«Россия хочет внутренней стабильности; безопасных границ, что означает, среди прочего, зону преобладающего влияния вдоль собственной периферии; благоприятного баланса сил с другими государствами, которые она считает равными; всеобщего признания того, что она имеет законное право голоса в любом вопросе, касающемся ее интересов». Вместе с тем это закономерно входит в противоречие с интересами США и союзников, для которых любое усиление России воспринимается как угроза собственным интересам. Ситуация, по мнению Д. Шлапака, осложняется тем, что по периметру России расположены государства (в том числе страны Балтии), связанные многочисленными договоренностями с США и не имеющие желания находиться в зоне российского доминирования.
Кроме того, «многие соседи России смущены некоторыми ее подходами, включая прямую имперскую экспансию, приобретение клиентов и сателлитов или попытки подрывной деятельности. При этом Кремль не предпринимает никаких действий, чтобы снять тревоги тех, кто оказался на его границах». Д. Шлапак предлагает достаточно традиционный набор мер сдерживания России, включающий наращивание военных контингентов НАТО на востоке Европы в сочетании с сохранением каналов коммуникации с Москвой и поиском точек соприкосновения и сотрудничества. Автор полагает, что эти две, на первый взгляд, противоположные стратегии должны дополнять друг друга, как это происходило во время холодной войны и как это происходит сейчас в отношениях США и Китая.



Доклад «Виртуальный русский мир в Прибалтике» анализирует идеологическое влияние России на население стран Балтии посредством социальных сетей. В фокусе исследования оказались три наиболее популярные в прибалтийских государствах социальные сети – Фейсбук, ВКонтакте и Одноклассники. Именно эти социальные сети, по мнению авторов доклада, стали «каналами, через которые Россия активно распространяет ядовитую смесь дезинформации и пропаганды». Авторы отмечают, что «Россия рассматривает страны Балтии и их русскоязычное население в качестве опорных точек, через которые можно распространять подрывное влияние, менять политическое и общественное мнение, продвигать вводящие в заблуждение и ложные образы и нарративы».
Анализ, проделанный исследователями, выявил наличие относительно небольшого, но заметного числа идеологически активных пользователей в каждой социальной сети во всех странах Балтии.
Это те, кто создает, поддерживает и распространяет преимущественно пророссийские высказывания, используя укрепляющиеся связи между пользователями, а также растущее число открытых групп, содержащих идеологический контент. Анализ показал, что 10% русскоязычных пользователей социальных сетей (идентифицированных как реальные люди, а не боты) генерируют 70% идеологической информации. Многие события, происходящие офлайн, используются как предлог для продвижения тех или иных тем для обсуждения и нагнетания драматизма дискуссии.
Особое внимание уделяется темам, связанным со Второй мировой войной, СССР, современной Россией, а также антизападными настроениями.
Таким образом, авторы делают вывод, что русскоязычный сегмент социальных сетей в странах Балтии широко используется для продвижения российской информационной кампании против государств – членов ЕС и НАТО, а также для одновременного укрепления положительного образа России среди русскоязычного населения Эстонии, Латвии и Литвы.

«Северный поток – 2»
Продолжается дискуссия по поводу судьбы газопровода «Северный поток – 2». Как западные эксперты, так и политическое сообщество не имеют единого мнения по этому вопросу, демонстрируя полярные точки зрения.



В рассматриваемый период появился очередной материал, озаглавленный «Европа и “Северный поток – 2”. Мифы, реальность и дорога вперед», направленный против строительства газопровода. Автор Маргарита Ассенова доказывает, что это опасный и вредный для Европы проект. По ее мнению, «Северный поток – 2» в первую очередь политический проект, направленный на укрепление геостратегического влияния Кремля в Европе через доминирование на европейском энергетическом рынке.
Автор утверждает, что ЕС не нуждается в дополнительных трубопроводах из России, поскольку уже существующая инфраструктура не загружена на 40%, а потребность Европы в природном газе будет снижаться.
Основная угроза, по мнению эксперта, заключается в том, что «Северный поток – 2» подрывает политическое единство ЕС и разрушает его энергетическую политику, направленную на диверсификацию поставок. Кроме того, М. Ассенова полагает, что «Газпром» получит дополнительные возможности монопольного манипулирования ценами, что не сделает газ «Северного потока – 2» дешевым, как утверждают защитники проекта.
Автор традиционно выражает озабоченность судьбой газового транзита Украины, которая может лишиться связанных с ним доходов.
При этом автор настаивает, что, вопреки заверениям «Газпрома», газотранспортная инфраструктура Украины находится в хорошем состоянии. М. Ассенова полагает, что строительство «Северного потока – 2» должно быть остановлено и призывает США, ЕС и их союзников добиваться этой цели.

Рублевый охват: экономическое влияние России в Европе
Статья Феликса Чанга продолжает тему российского влияния в Европе.
Автор полагает, что, начиная с 2000-х гг., основным инструментом влияния России в Европе становится экономика, а не идеология.
Среди основных рычагов российского экономического проникновения в Европу Ф. Чанг называет банки («Сбербанк», ВТБ), а также энергетические кампании (в этом контексте снова упоминается «Северный поток»). Еще одним способом влияния становится привлечение европейских инвестиций в Россию, что было весьма привлекательно для европейских инвесторов на фоне стагнации европейской экономики и быстрого роста российского рынка в 2000-е гг.
По словам Ф. Чанга, в наибольшей степени в экономическое сотрудничество оказались вовлечены бизнес и политические элиты Германии и Италии, и именно поэтому в этих странах возникла наиболее сильная оппозиция санкциям, введенным Западом против России в 2014 г. Резюмируя, Ф. Чанг констатирует, что «экономического влияния Москвы в Европе оказалось недостаточно, чтобы удержать Запад от наложения и поддержания санкций в отношении России. Однако его оказалось достаточно, чтобы помочь России обойти их. Несмотря на санкции, товарооборот между Россией и Европой вырос на 17,9% в 2016-2017 гг. Товарооборот между Германией и Россией рос немного быстрее – на 19,5%. Между тем инвестиции Франции в Россию выросли до $2 млрд в 2016 г., а объем инвестиций Германии увеличился до $512 млн в 2017 г.»

Справляется ли российская экономика с западными санкциями?
Тему влияния западных санкций на российскую экономику продолжает материал Екатерины Золотовой. Автор приводит слова российского президента В. Путина о том, что «российская экономика преодолела некоторые серьезные вызовы последних нескольких лет, а именно западные санкции, введенные после российской аннексии Крыма, а также падение мировых цен на нефть. Согласно В. Путину, инфляция сегодня самая низкая в современной истории России, золотовалютные запасы увеличиваются, наблюдается медленный рост экономики и приток иностранных инвестиций. Эффект от западных санкций, кажется, ослабевает. В 2015 г. ВВП России сократился на 1-1,5% из-за санкций. В 2017 г. этот показатель снизился до 0,5-1%».
Е. Золотова, однако, не разделяет этих оптимистических оценок.
Признавая определенную позитивную динамику, автор полагает, что в российской экономике по-прежнему наблюдается ряд долгосрочных негативных тенденций.
В первую очередь они связаны с сохраняющейся высокой зависимостью России от экспорта энергоносителей (хотя при этом Е. Золотова приводит официальные данные, свидетельствующие о том, что поставки углеводородов составляют менее половины российского экспорта), что делает российскую экономику крайне зависимой от колебаний мировых цен на энергетические ресурсы. Автор отмечает в целом негативный и скептический настрой российского общества по поводу положения дел в стране, сокращение платежеспособного спроса, рост цен на бензин и другие негативные социально-экономические факторы.
По словам Е. Золотовой, в России «наблюдается некоторый рост при отсутствии развития. В мае, вскоре после президентских выборов В. Путин обозначил экономические цели нового правительства. По его словам, в следующие шесть лет Россия окажется в числе пяти крупнейших экономик мира, ее население будет расти, ожидаемая продолжительность жизни увеличится до 78 лет, будет наблюдаться устойчивый рост доходов и сокращение бедности. По словам Путина, государству понадобятся дополнительные 8 трлн рублей для достижения этих целей. Однако до сих пор ничего не сделано для повышения государственных доходов до этого уровня или для ухода экономики от сырьевой зависимости».
Резюмируя, Е. Золотова отмечает, что «чем более тяжелым будет экономическое положение в стране, тем более Россия будет склонна к компромиссам в таких вопросах, как Украина. Вот почему российскому руководству так важно демонстрировать экономические успехи государства, какими бы незначительными и временными они ни были. Сильная экономика позволит продемонстрировать миру, что Россия способна противодействовать попыткам Запада влиять на свою внешнюю политику, однако пока она к этому не готова».

Дугин и неоевразийство
Статья Андреаса Умланда «Почему «неоевразийство» Александра Дугина не является евразийским» посвящена анализу геополитической философии А. Дугина и ее влиянию на взаимоотношения России и Запада.
А. Дугина на Западе зачастую воспринимают едва ли не как главного идеолога и «серого кардинала» Кремля.
С первых строк А. Умланд демонстрирует резко негативное отношение к объекту своей статьи, называя его «печально известным неофашистским публицистом». По мнению А. Умланда, «неоевразийство» А. Дугина имеет мало общего с классическим евразийством 1920-30-х гг., которое было изоляционистской идеологией, направленной на обоснование особой евразийской цивилизации, отличной и от Европы, и от Азии. «Неоевразийство» А. Дугина, по версии А. Умланда, представляет собой смесь идей ультраправых антилиберальных европейских философов, адаптированную к российским условиям и весьма условно соотносящуюся с классическим евразийством.
А. Умланд определяет неоевразийство как глубоко конфронтационную идеологию, основанную на якобы извечном противостоянии либеральных морских и традиционалистски-консервативных континентальных держав.
Говоря о политическом значении неоевразийства, А. Умланд отмечает тесные связи А. Дугина с ультраправыми организациями Европы, США и Турции и полагает, что он играет значимую роль в связях Кремля с европейскими правыми.



Беларусь между Россией и НАТО
Статья Сергея Богдана «Беларусь между Россией и НАТО: квадратура круга?» анализирует недавние высказывания главы белорусского МИД В. Макея о том, что в Беларуси может появится российская военная база в случае появления американской военной базы на территории Польши. С. Богдан отмечает, что слова В. Макея были тут же уравновешены высказываниями А. Лукашенко о том, что он предпочтет присоединение Украины к НАТО, чем видеть ее националистическим и бандитским государством, раздираемым войной всех против всех.
По мнению С. Богдана, двусмысленность высказываний высших должностных лиц Беларуси – давняя традиция внешнеполитического балансирования.
При этом он обращает внимание, что Беларусь осуществляет осторожное, но все возрастающее сотрудничество с НАТО и в целом не демонстрирует особой тревоги по поводу его расширения. Подводя итог, С. Богдан пишет, что «Минск десятилетиями проводил двусмысленный курс в сфере внешней политики и безопасности. Было бы неправильно делать какие-то моральные суждения в отношении этой политики, потому что, по всей вероятности, любой другой курс, в частности, более откровенная поддержка одной из сторон в региональных и глобальных конфронтациях, разрушил бы белорусскую государственность».