Мониторинги

Постсоветская Евразия: взгляд с Востока (12.06-25.06.2017)

Постсоветская Евразия: взгляд с Востока (12.06-25.06.2017)

Николай Мухин, магистр востоковедения
В данном выпуске обзора речь пойдет о том, как продолжают укреплять своё взаимодействие со странами Балтии индийцы, что делать Ирану в Евразии, и почему Россия обращает свой взор на Юго-Восточную Азию.
Евразия по-индийски
Индийский филиал Фонда Карнеги снова озаботился вопросом государств Балтии. 14 июня его сотрудники, Константино Ксавьер и Аруши Кумар, опубликовали статью о необходимости пересмотра индийско-европейского сотрудничества, обратив внимание на страны Балтийского региона. Авторы материала считают, что Индии необходимо более активно включаться в сотрудничество с тремя странами региона на фоне действий более напористой России, активного Китая и сокращающих свои издержки США.
Несмотря на то что основной трек сотрудничества Индии с европейскими странами проходит в рамках связей с Евросоюзом, в последнее время у Дели появляется интерес к развитию субрегионального сотрудничества со странами Центральной и Восточной Европы.
Латвия, Литва и Эстония, в свою очередь, хотят сыграть важную роль в стратегической трансформации на Евразийском континенте. Как отмечают авторы публикации, три государства сыграют центральную роль транспортных хабов в попытках России и Китая соединить Атлантический и Тихий океаны. Однако, по мнению авторов, они вряд ли захотят опираться лишь на инициативы в рамках китайского «Пояса и пути». Страны Балтии создают собственную дипломатическую идентичность, опираясь в том числе на науку, технологии и цифровую экономику, — сферы, в которых им удалось преуспеть за последние десятилетия. В этих сферах Индия предлагает балтийским партнерам дипломатическую альтернативу в Азии. Авторы публикации считают, что для продвижения связей Индии и стран Балтии Нью-Дели должен выступить с инициативой по четырем фронтам.

Ежегодная конференция по теме кибер-обороны CyCon каждую весну собирает в Таллине более 500 экспертов со всего мира, представляющих правительства, силы обороны, частные предприятия, университеты своих стран.

Во-первых, Индии необходимо открыть свои посольства в Риге, Вильнюсе и Таллине. Сегодня связи со странами региона осуществляются через дипломатические представительства в Хельсинки, Стокгольме и Варшаве.
Во-вторых, кроме развития двусторонних отношений, Индия и страны Балтии должны активно включаться в обсуждение региональных и глобальных вопросов: сотрудничество с ЕС, США и Россией, а также растущую роль Китая. Только так у Индии появится собственное понимание процессов в Центральной и Восточной Европе, независимое от суждений Вашингтона, Брюсселя и Москвы. В свою очередь, это позволит странам Балтии приблизиться к процессам, происходящим в БРИКС, ШОС и в других международных инициативах, в которых Индия играет важную роль. Для этого авторы предлагают создать механизм “3+1”, в рамках которого стороны будут встречаться ежегодно для обсуждения важнейших для сторон вопросов. Такие механизмы работы со странами Балтии уже выстроили Турция и Япония.
В-третьих, авторы упоминают о необходимости развивать гуманитарные связи, приводя в пример Центр изучения Индии в Латвийском Университете и недавно открытый Центр Балтийской культуры и исследований при Университете Дев Санскрити.
В-четвертых, сотрудничество в сфере инновационных технологий, которые активно развивались в странах Балтии, по мнению индийских экспертов, сможет стать хорошим стимулом для развития двусторонних связей в целом. Сфера компьютерных технологий признана одной из приоритетных в Индии.
Евразия по-ирански
Своими взглядами на вовлечение Тегерана в евразийские процессы поделился Алиреза Нури, научный сотрудник иранского Центра по изучению Ирана и Евразии. По его мнению, Иран пренебрегает динамикой Евразии и ее потенциалом в силу недостатка знаний о регионе и чрезмерной вовлеченности в дела на Ближнем Востоке.
Подтверждая этот тренд, А. Нури упоминает о недостаточно активном участии Тегерана в важнейших международных событиях, которые недавно проходили в Евразии, включая пекинский форум «Пояса и пути», Петербургский международный экономический форум и саммит ШОС. При этом, как отмечает автор, страны, не связанные с Центральной Азией географически, как Турция и Индия, принимают более активное участие в этих мероприятиях.
А. Нури отмечает, что Иран не обладает ясным стратегическим подходом, способным обеспечить его национальные интересы в регионе. Впоследствии, считает автор, это может ограничить Тегерану доступ к транзитным, торговым и энергетическим преимуществам региона. Чтобы гарантировать себе роль на евразийской арене недостаточно руководствоваться стереотипными представлениями о «геостратегической позиции Ирана в регионе», а необходимо сформулировать конкретную стратегию.
Отсутствие четкой стратегии по Евразии - одна из причин, по которой Иран игнорируют в ШОС.
При создании новой евразийской политики Ирану, кроме всего прочего, необходимо отказаться от чрезмерной опоры на Россию. Подход Тегерана по отношению к Москве в евразийской политике Ирана должен быть сбалансирован хотя бы заявлением о стратегических отношениях между странами. Москва - не единственный активный игрок в Большой Евразии, учитывая настойчивость России по вопросу включения Индии в ШОС (для балансировки с Китаем и союзным с ним Пакистаном - прим. ЦИПИ). Поэтому Ирану в регионе необходимо опираться на более широкую систему связей. Россия - лишь часть этого региона, но она в нем не одна, поэтому излишняя зависимость от Москвы не только вносит дисбаланс в политику Тегерана в этом регионе, но может нанести вред Ирану, поглотив его в системы балансов, выстроенные Россией, Китаем и Западом, заключает эксперт.
Взгляд на присутствие России в ЮВА из Японии
В то время, как Индия заново открывает для себя страны Балтии, Россия последовательно ищет новые возможности в Юго-Восточной Азии. Джеймс Браун в японской Nikkei Asian Review анализирует, как поворот на Восток Москвы может помочь Юго-Восточной Азии.
По мнению Дж. Брауна, внимание России к Юго-Восточной Азии завязано на экономических интересах, так как Москва ищет новые возможности для экспорта вооружения и энергетики. В то же время это и ответ на геополитическое давление со стороны США и Китая.
В мае 2017 года президент Филиппин Родриго Дутерте подписал с Москвой десять межправительственных соглашений почти на миллиард долларов.

В мае 2016 года в Москве побывал премьер-министр Таиланда Прают Чан-Оча. Стороны пришли к соглашению о военном сотрудничестве и договорились поднять показатель двусторонней торговли до отметки в 10 млрд долл. с 3,98 млрд в 2014 году. Кроме того, в 2016 году Россия расширила своё партнёрство с Вьетнамом, договорившись о ЗСТ с ЕАЭС, заявив о надежде на то, что эта зона послужит примером сотрудничества для других стран АСЕАН.
Заявленный многие годы назад «поворот на Восток», который был интенсифицирован присоединением Крыма и последующими за этим западными санкциями, военный переворот в Таиланде в мае 2014, а также избрание Р. Дутерте президентом Филиппин в 2016 году подарили России новые возможности для диверсификации связей на Востоке.
Главным геополитическим последствием от кризиса на западном фланге внешней политики Москвы стало ее сближение с Пекином. Однако Россия понимает, что излишняя зависимость от Китая заставит её принимать все условия Пекина в экономических и политических соглашениях. Чтобы не отпускать рычагов управления Кремлю необходимо продемонстрировать наличие альтернатив в Азии.
Один из вариантов — это Япония, и энтузиазм России по отношению к новому подходу в двусторонних отношениях, объявленному Синдзо Абэ, подогревает взаимный интерес. Однако российская сторона по-прежнему достаточно скептична по отношению к сближению с Токио, учитывая значительное влияние Вашингтона на внешнюю политику своего азиатского союзника. Есть опасения и по поводу ограниченных перспектив роста Японской экономики, в силу чего Россия поворачивается в ЮВА.
Развитие связей в Юго-Восточной Азии позволит России предотвратить гегемонию какой-либо из сил в регионе.
У Москвы нет таких амбиций стать гегемоном, ведь её экономическая и военная мощь, как считает Дж. Браун, весьма ограничены. Она неуклонно противостоит господству США и включается в спор вокруг Южно-Китайского моря, обвиняя Америку в провокационных действиях в регионе. В то же время Кремль не заинтересован и в доминировании Китая, ведь оно ограничит Москве пространство для дипломатических манёвров и может ещё сильнее дестабилизировать её отношения с США.
Россия хочет видеть Юго-Восточную Азию как независимую опору в многополярном мире. Это подошло бы желанию Москвы получить коммерческий доступ в регион и расширить ряд региональных партнеров. В то же время близкие экономические и политические связи с Россией дадут государствам Юго-Восточной Азии больше возможностей для балансирования в сотрудничестве с США и Китаем. Таким образом, отмечает автор, растущее присутствие России в Юго-Восточной Азии служит интересам региона.
Не только о Китае
Сегодня все важнейшие игроки в Азии видят важность евразийского пространства. Глядя на активную деятельность Индии, Турции, Японии, Китая и других стран на евразийском направлении, Иран осознаёт отсутствие собственной чёткой стратегической повестки для региона, в связи с чем опасается выбыть из игры и стать маргиналом на фоне весьма дружественных Китая, России и других стран, несмотря на то, что Тегерану в силу его географического положения в этой игре должна быть обеспечена одна из важнейших ролей.
Россия, пытаясь предотвратить ситуацию, в которой она будет подавлена мощью восточного соседа, ищет не только пути диверсификации поставок вооружения в Азии, но и возможности для влияния на глобальные процессы, в том числе и на конфликт в Южно-Китайском море. Между строк читается снижение влияния США и рост влияния китайской дипломатической машины, о необходимости сдерживания которой говорят от Нью-Дели до Токио.