Мониторинги

Постсоветская Евразия: взгляд с Востока (11.12.17 - 24.12.17)

Постсоветская Евразия: взгляд с Востока (11.12.17 - 24.12.17)

Владимир Нежданов, магистр международных отношений

Россия и КНР провели противоракетные компьютерные учения. Прошла встреча министров иностранных дел в формате РИК. Япония и Беларусь договорились об упрощении визового режима. Контрабанда из Китая стала причиной конфликта Казахстана и Кыргызстана. Евразийский Банк развития опубликовал доклад об инвестиционной активности в восьми странах СНГ. В КНР рассуждали о перспективах развития российского Дальнего Востока.

Учения России и Китая – новый виток эскалации на Дальнем Востоке?
По сообщению официального портала Министерства обороны КНР, вооруженные силы Китая и России с 11 по 16 декабря 2017 года провели совместные противоракетные компьютерные учения в Пекине. Учения по авиационной и космической безопасности рассматриваются ведомством как реализация государственных инициатив по углублению сотрудничества и укреплению стратегического взаимодействия. Главная цель прошедших учений заключалась в укреплении военного сотрудничества в области противоракетной обороны, а также совместного реагирования на региональные угрозы.
Официальный сайт Министерства обороны РФ отмечает, что цель учений заключалась не только в практике противоракетной обороны, но и в отработке взаимодействия по быстрому ответу на все внезапные, а также провокационные запуски баллистических ракет. В учениях принимали участие как военные, так и представители научных организаций.
Подразделение газеты «Жэньминь Жибао» «The Global Times» опубликовала статью Го Юаньдана (Guo Yuandan) и Лю Синя (Liu Xin), в которой авторы приводят позиции военных экспертов по вопросу прошедших учений.
Представитель Министерства обороны КНР отметил, что проводимые учения базируются на консенсусе по укреплению противоракетного сотрудничества, достигнутого В. Путиным и Си Цзиньпином. Это событие укрепляет стратегическое взаимное доверие, помогает отвечать на региональные угрозы безопасности.
Отмечалось, что учения России и КНР проводились параллельно с учениями США, Японии и Южной Кореи.
Одновременное проведение учений двух групп стран породило спекуляции о том, что Россия и Китай готовы создать альянс для противостояния США и их союзникам.
Однако подчеркивается, что Россия и КНР – партнеры. Разница же между партнерством и альянсом заключается в том, что формат партнерства подразумевает равенство сторон, а альянс – нет.
Чжан Цзюньшэ (Zhang Junshe), старший научный сотрудник Исследовательского института Военно-морских исследований НОАК, говорил о разнице между учениями двух групп. Так, учения России и Китая не предполагают в качестве противника какую-либо третью сторону, тогда как США и союзники проводят учения против конкретного врага – КНДР. Альянс США вредит достижению стабильности в регионе. По словам эксперта, США готовятся к созданию Стратегической противоракетной системы в АТР, что лишь усугубит нынешнее положение. Учения России и КНР направлены на поддержку региональной стабильности, тогда как учения США и их союзников способствуют эскалации.
Не оставила без внимания тему учений «South China Morning Post», где вышла статья Кристин Хуан (Kristin Huang). Автор отмечает, что проводимые учения представляют собой продолжение взаимодействия России и Китая, начатого схожими учениями в мае 2016 г. Военные эксперты издания говорят, что учения в Пекине были проведены с целью четко сообщить Пхеньяну о подготовке России и КНР к кризису в регионе.



Коллин Кох (Collin Koh), военный эксперт Технологического университета Наньян (Сингапур), говорит, что российско-китайские учения – ответ на действия США и их союзников в регионе. Бен Хо (Ben Ho), эксперт по безопасности, указывает, что учения посылают США сигнал о том, что Пекин и Москва тоже играют ключевую роль в решении проблемы безопасности в АТР.
Наконец, «Reuters» отмечает, что главный вопрос параллельных учений заключается в том, использовали ли США и их союзники систему THAAD. Издание также сообщает, что генерал Валерий Герасимов назвал проводимые США учения «эскалацией нестабильности в регионе». В свою очередь пресс-секретарь МИД КНР Лю Кан (Lu Kang), сказал, что стороны должны исполнять все актуальные резолюции СБ ООН по КНДР, вернуться за стол переговоров и не допускать взаимных провокаций.
Также сообщается и о визите генерала Герасимова в Токио. Данная поездка была первым визитом высокопоставленного российского военного в Японию за последние семь лет и проходила на фоне возобновления переговоров в формате «2+2» после воссоединения России и Крыма. В рамках поездки генерал Герасимов встречался с министром обороны Японии Ицунори Онодера (Itsunori Onodera) и начальником штаба сил самообороны Японии Кацутоси Кавано (Katsutoshi Kawano).

Встреча министров иностранных дел в формате РИК
По сообщению газеты «Times of India», 11 декабря 2017 г. в Нью Дели состоялась встреча министров иностранных дел России, Индии и КНР (РИК), где они обсудили ряд актуальных глобальных и региональных проблем, включая способы борьбы с угрозой терроризма и экстремизма.
В преддверии заседания отмечалось, что Индия намерена добиться усиления сотрудничества между тремя странами в вопросах эффективной борьбы с терроризмом.
Накануне встречи министр иностранных дел Индии Сушма Сварадж (Sushma Swaraj) встретилась со своим китайским коллегой Ван И. Это быт первый высокий визит представителя КНР в Индию со времени противостояния на плато Доклам. Состоялась встреча и с С. Лавровым.
Во время встречи Россия выразила желание по участию Индии в инициативе «Пояса и Пути». Россия надеется, что Нью-Дели найдет путь к взаимовыгодному сотрудничеству в данном проекте, не жертвуя своими национальными интересами.
С. Лавров заметил, что устойчивая архитектура безопасности в АТР не может быть достигнута через создание блоков, что косвенно касается российской позиции по группе «США - Япония - Индия - Австралия».
На 15-й трехсторонней встрече РИК С. Лавров отметил, что инициатива «Пояса и Пути» с точки зрения России представляет собой очень интересный проект, который должен быть рассмотрен в контексте построения гармоничных отношений для развития региональной торговли и инвестиций. Нежелание Индии войти в Инициативу представляет проблему, которая, тем не менее, не должна влиять на решение других задач.
Индия была названа ключевым партнером России. Укрепление отношений между Россией и Индией может способствовать решению многочисленных проблем в АТР. Борьба с терроризмом должна базироваться на создании по-настоящему универсальной коалиции, которая бы не прибегала к использованию двойных стандартов.




15-я трехсторонняя встреча РИК завершилась выработкой общей позиции. Было решено укреплять взаимодействие по борьбе с терроризмом, включая борьбу со спонсорами, а также разрушение инфраструктуры террористов. Подтверждена ведущая роль государств в предотвращении актов терроризма. РИК призвали страны мира к единству, большему международному партнерству, а также слаженным действиям. Отмечено, что страны нуждаются во всеобъемлющем подходе по борьбе с терроризмом. Необходимо принять Всеобъемлющую конвенцию о международном терроризме в ООН. Наконец, страны РИК выразили глубокую обеспокоенность по угрозе попадания ОМУ в руки террористов.
Беларусь и Япония: ослабление визового режима
Официальный сайт Посольства Японии в Республике Беларусь сообщает, что были определены меры по упрощению визовых требований для получения краткосрочных виз.
С 1 января 2018 г. будет расширен круг заявителей на получение многократных краткосрочных виз. Максимальный срок визы будет увеличен до 5 лет. Будет отменена необходимость предоставления гарантийных документов.
Стороны надеются, что изменения послужат укреплению отношений двух стран, а также активизации личных контактов.

Спор в ЕАЭС и контрабанда из КНР
В «Nikkei Asian Review» вышла статья Наубета Бисенова (Naubet Bisenov) с анализом проблем на границе Казахстана и Кыргызстана.
Страны – члены ЕАЭС давно закрывали глаза на контрабанду китайских товаров через Кыргызстан, однако политические противоречия Кыргызстана и Казахстана вывели этот вопрос на первый план.
В течение двух месяцев граница между двумя странами была заблокирована для прохождения китайских товаров, а также продовольственной и сельскохозяйственной продукции Кыргызстана, которая предназначалась для стран ЕАЭС. Данные действия демонстрировали озабоченность по поводу возможностей Кыргызстана быть транзитным хабом между КНР и ЕАЭС.
Действия Казахстана были вызваны двумя основными причинами. Во-первых, это раздражение Казахстана тем, что Кыргызстан ничего не предпринимал по снижению уровня контрабанды, что в итоге вылилось в то, что около 400 млн долларов налога на импорт были не получены в прошлом году. Второй причиной была личная ссора президента Назарбаева и его кыргызского коллеги Атамбаева, сложившего полномочия 24 ноября 2017 г.




После закрытия границы Кыргызстан признал существование проблемы контрабанды. Были достигнуты договоренности по допуску таможенников из стран – членов ЕАЭС для проверки товаров, пересекающих китайско-кыргызскую границу. Итоговым шагом стала встреча Н. Назарбаева и нового президента Кыргызстана С. Жээнбекова 30 ноября. Казахстан смягчил запрет на въезд, что позволило сотням грузовиков попасть в страну. После встречи Кыргызстан отозвал свою жалобу на действия Казахстана из ВТО и ЕЭК.
Премьер-министр Кыргызстана С. Исаков отметил, что закрытие границы с Казахстаном обошлось стране в 1% ВВП или 64 млн долларов, бюджет недополучил около 30 млн долларов пошлин, что сказалось на социальных программах страны.
Ситуация обнажила проблему внутри ЕАЭС, когда страны–члены могут с пренебрежением относиться к правилам, достигнутым общими договоренностями, создавать барьеры во внутренней торговле ЕАЭС по политическим мотивам. Решение данной проблемы станет важным шагом по укреплению и развитию ЕАЭС в будущем.

Азиатские инвестиции в постсовесткой Евразии: обзор ЕБР
Евразийский банк развития опубликовал доклад, в котором приводится мониторинг и анализ прямых инвестиций в страны ЕАЭС, а также в Азербайджан, Таджикистан и Украину.
Китайские инвестиции в обозначенные страны на протяжении анализируемого периода (до конца 2016 г.) сохранили тенденцию к сокращению доли топливного комплекса (ТК) в объеме накопленных инвестиций. В 2010 г. доля ТК составляла 86,8%, а в 2016 г. – 74,1%.
Сокращение доли ТК связано с увеличением доли химического и металлургического комплекса в структуре инвестиций КНР, хотя оба сектора занимают менее 5% ПИИ.
В 2010-2016 гг. увеличились инвестиции в строительный комплекс и машиностроение, произошел рост инвестиций в сельское хозяйство, однако наблюдается сокращение ПИИ в транспортном комплексе. Произошли значительные изменения в территориальном распределении китайских ПИИ в рассматриваемом регионе. Доля Казахстана с 2010 г. по 2016 г. изменилась с 92% до 64% ПИИ КНР. Вместе с тем рост показала Россия, увеличив свою долю с 4 до 24%, а также Таджикистан, доля которого выросла с 1 до 6%. Сохраняется интерес КНР в отношении Беларуси и Украины. Меньший интерес КНР проявляла к Кыргызстану. Лидером 2016 г. в объеме китайских инвестиций стал химический комплекс и ТК, расширились вложения в финансовый сектор.
Согласно статистике, ПИИ Японии отсутствуют лишь в Армении и Азербайджане.
Из всего объема ПИИ около 65% приходятся на ТК. Японские проекты отсутствуют в сфере инфраструктуры, строительном комплексе, секторе связи, а также ИТ. К концу 2016 г. было накоплено 15,6 млрд долларов японских ПИИ. Наибольшая активность инвесторов была зафиксирована в финансовом секторе, преимущественно в России. В Казахстане японские инвестиции сосредоточены в сфере цветной металлургии. Реализуются два проекта в Украине: в агропродовольственном и машиностроительном комплексе. В других рассматриваемых странах проекты Японии представлены слабо.
На конец 2016 г. рассматриваемые страны накопили 5,4 млрд долларов ПИИ из Южной Кореи. Главным образом эти деньги сосредоточены в Казахстане и России. При этом на другие страны региона приходятся менее 4% накопленных ПИИ Южной Кореи, отсутствуют проекты в Армении и Азербайджане. Отмечена малая диверсификация корейских ПИИ, сосредоточенных главным образом в ТК, машиностроении, сельском хозяйстве. Россия, сосредоточивающая 39% ПИИ не является главным реципиентом, уступая первенство Казахстану, доля которого с 2011 г. закрепилась на уровне 57-58%. Россия на конец 2016 г. накопила около 2,1 млрд долларов ПИИ Южной Кореи. Интересно, что инвестиции отсутствуют в российском ТК, а основная масса капитала сосредоточена в машиностроении.
Говоря о Вьетнаме и Сингапуре, отмечу, что эти страны демонстрируют среднегодовой рост ПИИ на 10-11%. Объем накопленных инвестиций из Вьетнама составляет 730 млн долларов, из которых 91% приходится на Россию, а 6% и 3% на Украину и Таджикистан соответственно. Объем инвестиций Сингапура оценивается в 1 млрд долларов, из которых 77% в Россию, 15% в Украину, 7% приходится на Азербайджан и 1% на Казахстан.
За последнее время значительно изменились отрасли, к которым проявляет интерес Вьетнам. В 2008 г. на сельское хозяйств и ТК приходились соответственно 55% и 39% вьетнамских ПИИ. К концу 2016 г. доля ТК составила 75%, на строительный комплекс пришлось 14%, 9% на сельское хозяйство. Сингапур инвестирует в сельское хозяйство (42%), транспортный (27%) и строительный комплекс (25%).
Отмечено снижение интереса к России в связи с санкциями. При этом, активизация взаимоотношений с инвесторами из Вьетнама произошла после заключения ЗСТ с ЕАЭС.
Пик инвестиционного сотрудничества с Сингапуром пришелся на 2005 - 2012 гг.
Основа инвестиций из Индии в рассматриваемом регионе – нефтегазовый сектор России. Отмечено, что России и Индии необходимо развивать сотрудничество между регионами. Основной партнер Индии в Центральной Азии – Казахстан.
Возможно расширение связей Индии и Беларуси.
Согласно приведенной статистике, инвестиции Индии в рассматриваемый регион постоянно увеличиваются, хотя потенциал индийских ПИИ на данный момент реализован очень слабо.

Развитие российского Дальнего Востока: взгляд из Китая
«Китайский институт международных исследований» опубликовал статью Ян Ли (杨莉) с анализом нового подхода к развитию Дальнего Востока России в период третьего президентского срока В. Путина. По оценке автора, новый подход беспрецедентен по мерам и целям, окажет влияние как на социально-экономическое развитие России, так и на ее геополитический и экономический потенциал в будущем.
Говоря о мотивах развития Дальнего Востока России, автор указывает на необходимость укрепления территориальной безопасности, преодоление проблемы депопуляции региона; необходимость сбалансированного развития страны; необходимость корректировки стратегического национального развития, равновесия между Западом и Востоком.
Рассматривая современный процесс развития Дальнего Востока, автор позитивно оценивает постановку четких целей, а также создание дополнительных ведомств по развитию региона. Отмечен существенный прогресс, который заключается в привлечении около 2,2 трлн рублей при значительной диверсификации инвестиций, из которых 22% приходятся на ПИИ.
Подводя итог, автор рассуждает о влиянии текущих изменений на позиции России. Стимулирование социального и экономического развития будет способствовать большей стабильности. Отмечено, что развитие Дальнего Востока обеспечивает создание новой платформы для сотрудничества КНР и России. Так, Дальний Восток РФ и Северо-Восток КНР взаимодополняют друг друга. Важной точкой в укреплении российско-китайских отношений названо совпадение по времени реализации инициативы «Пояса и Пути» и развития Дальнего Востока. Наконец, развитие Дальнего Востока России может содействовать процессу экономического сотрудничества в Северо-Восточной Азии. Подчеркнуто, что очевидна взаимодополняемость экономик стран региона, их значительное влияние на глобальную экономику, а также всеобщая положительная оценка развития российского Дальнего Востока в Азии. В итоге не исключается создание многостороннего экономического механизма в регионе на основе развивающихся двусторонних контактов.