Мониторинги

Постсоветская Евразия: взгляд с Востока (10.07 - 23.07.2017)

Постсоветская Евразия: взгляд с Востока (10.07 - 23.07.2017)

Николай Мухин, магистр востоковедения
В последние две недели азиатские СМИ и аналитические центры уделяли пристальное внимание встрече Владимира Путина и Дональда Трампа на полях саммита «Группы двадцати». В то же время были рассмотрены темы развития Евразийского сотрудничества с КНР, а также общие интересы и противоречия России и Ирана в Центральноазиатском регионе.
Сотрудничество России и Ирана в Центральной Азии
15 июля на сайте Центра по изучению Ирана и Евразии вышел материал Хамидреза Азизи о перспективах сотрудничества России и Ирана в Центральной Азии. Автор публикации упоминает о важности региона для Москвы и Тегерана. Иран главным образом преследует в регионе экономические интересы, а также делает акцент на обеспечении безопасности.
В числе экономических приоритетов Ирана Х. Азизи выделяет в первую очередь торговлю, энергетику и транспортные сети. Иран расширяет объемы торговли с Центральной Азией, преследуя три цели: получение доступа к сырьевой базе для производства, расширение рынков для продажи иранской продукции, а также развитие транспортной сети с центром в Иране для стимулирования роста объемов отечественного экспорта. Развитие торговых площадок и зон свободной торговли в северных приграничных районах страны послужили укреплению экономических связей Ирана с государствами Центральной Азии. Сегодня Иран предпринимает попытки всестороннего развития регионального сотрудничества, например, привлекая государства постсоветской Евразии в Организацию экономического сотрудничества.

Иран является крупнейшей экономикой Среднего Востока, уступая в Азии по объёму ВВП только Китаю, Японии, Индии, Турции, Индонезии и Южной Корее.

Х. Азизи отмечает, что географическое положение Ирана дает ему необычайные экономические преимущества, так как страна соседствует с Центральной Азией, Кавказом, полуостровом Индостан, Персидским заливом, Турцией, имеет выходы к международным водам. По мнению автора, сегодня узбекский хлопок и туркменский газ — это важнейшие товары, которые можно экспортировать по иранским торговым путям. В последние годы Тегеран развивает свою железнодорожную инфраструктуру с целью увеличить объемы региональной торговли и получать больше прибыли с транзитов.
Кроме экономических есть и четыре основных стратегических аспекта, важных для Ирана в Центральной Азии. Во-первых, Тегеран обеспокоен угрозами безопасности, исходящими из государств Центральной Азии, а также из Афганистана. По мнению автора, нестабильность в Афганистане может распространиться и на Центральную Азию через Таджикистан. Во-вторых, Иран опасается распространения религиозного экстремизма в Центральной Азии, связанного с интерпретацией ислама, пропагандируемой Талибаном. Сегодня это также актуально и в связи с деятельностью «Исламского государства» в непосредственной близости от региона. В-третьих, Ирану необходимо не допустить милитаризации Каспийского моря. Азербайджан, унаследовавший военную мощь от Советского Союза, последовательно обновлял свои военно-морские силы в Каспии. Даже Туркменистан, принявший доктрину нейтралитета, тоже начал демонстрировать там свою военную силу. Любые военные действия в регионе поставили бы под угрозу стратегическую стабильность Тегерана. В-четвертых, иранское руководство рассматривает военное присутствие других стран (например, США) в Центральной Азии как прямую угрозу своей национальной безопасности.
Россия и Иран проводят самостоятельную, нескоординированную экономическую политику в регионе, что, по мнению автора, сокращает шансы на сотрудничество стран. Попытки России поддерживать экономические связи с государствами Центральной Азии и обеспечивать монополию на некоторые сферы деятельности ограничивают пространство для реального сотрудничества с третьими сторонами, включая Иран. Активизацию экономического взаимодействия стран Центральной Азии с другими государствами (например, с Ираном и Китаем) Москва рассматривает как потенциальную угрозу.
Россия и Иран конкурируют в торговле энергоресурсами с Центральной Азией и в создании транспортных сетей. Например, пытаясь добиться, чтобы основной маршрут китайской инициативы «Один пояс - один путь» прошел по территории России, Москва конкурирует с намерениями Тегерана создать альтернативные торговые пути для Европы и международных рынков.
Учитывая растущие торговые контакты России и Ирана, а также инициативы Москвы по развитию регионального экономического сотрудничества, такие как ЕАЭС, автор заключает, что единственный жизнеспособный вариант для кооперации двух стран в Центральной Азии — это многостороннее участие в решении региональных вопросов. Сегодня Россия хочет быть уверенной в том, что роль Ирана в экономической политике региона останется незначительной. Однако неясно, согласится ли Тегеран на такую роль после подписания Совместного всеобъемлющего плана действий.
Совместный всеобъемлющий план действий - документ, согласованный в ходе переговоров между «группой шести» и Ираном, который “обеспечивает исключительно мирный характер ядерной программы Ирана и знаменует собой фундаментальный сдвиг в их подходе к данному вопросу”. Международные инспекции некоторых ядерных объектов в Иране будут продолжаться вплоть до 2040 года (г. Лозанна, 29 марта 2015 г.).

В отличие от сферы экономики, сфера безопасности в Центральной Азии обладает большим потенциалом для сотрудничества Тегерана и Москвы. Обе страны обеспокоены угрозами безопасности от торговли наркотиками до экстремизма и возможным распространением терроризма в регионе. Кроме того, оба государства согласны, что наличие в регионе военного присутствия других стран пагубно влияет на его стабильность. В этой связи, по мнению автора публикации, Шанхайская организация сотрудничества может удачно вписаться в структуру безопасности в Центральной Азии. Однако деятельность ШОС в сфере обеспечения безопасности в регионе ограничена тем, что Китай недооценивает важность этой функции организации. Х. Азизи убеждён, что если России и Китаю удастся привлечь поддержку региональных государств и прийти с ними к общему пониманию сотрудничества в сфере борьбы против угроз безопасности региона, то между Москвой и Тегераном будет создан прочный фундамент для дальнейшего сотрудничества в этой сфере.
Евразийское сопряжение
10 июля вслед за официальным визитом Си Цзиньпина в Москву официальный портал инициативы «Один пояс - один путь» опубликовал статью о подписании совместного технико-экономического обоснования Соглашения о Евразийском экономическом партнерстве между Министерством экономического развития Российской Федерации и Министерством коммерции Китайской Народной Республики.
Соглашение было подписано 4 июля 2017 года в ходе официального визита Председателя КНР в Москву. Как отмечает автор материала, совместное технико-экономическое обоснование будет всеобъемлющим, стороны рассмотрят вопросы торговли товарами и услугами, а также взаимных инвестиций. По мнению авторов, подписание этого соглашения — один из важнейших результатов минувшего визита, который продемонстрировал твердую решимость сторон в желании углубить двустороннее сотрудничество, продвигать либерализацию торговли и региональную экономическую интеграцию.
По мнению Министерства Коммерции КНР, совместное обоснование Соглашения о Евразийском экономическом партнерстве поспособствует созданию еще более справедливых, прозрачных, удобных и предсказуемых условий для двусторонних инвестиций и будет содействовать дальнейшему экономическому развитию в регионе.
В дальнейшем обе стороны будут продвигать сотрудничество, инициированное лидерами обоих государств и развивать работу в первую очередь по трем направлениям. Во-первых, усиливать стратегическое сопряжение: активно развивать сотрудничество в области сопряжения ЕАЭС и инициативы «Один пояс - один путь» и как можно скорее завершить переговоры по Соглашению о торгово-экономическом сотрудничестве между КНР и странами ЕАЭС. Во-вторых, укреплять пространство для экономического роста: одновременно с увеличением объемов торговли товарами постоянно улучшать структуру торговли и продолжать увеличивать пропорцию высокотехнологичной и сельскохозяйственной продукции. В-третьих, ускорить реализацию стратегических крупномасштабных проектов. Необходимо как можно раньше запустить ряд показательных проектов в сферах энергетики, ядерной энергии, авиации, космонавтики, сельского хозяйства, трансграничной инфраструктуры и т.д.; совместно осваивать Дальний Восток и Северный полюс.
Встреча двух президентов
Встреча Владимира Путина и Дональда Трампа на полях саммита «Группы двадцати» также привлекла пристальное внимание китайских аналитиков. Тэн Цзяньцюнь, директор института США Китайского института международных проблем (КИМП) прокомментировал эту встречу в своём интервью Китайскому национальному радио. По его мнению, тот факт, что вместо запланированного получаса лидеры США и России беседовали более двух часов, указывает на их взаимное желание обсудить актуальные проблемы. Тэн обратил внимание, что несмотря на то, что Д. Трамп постоянно блефовал и сыпал угрозами в адрес России, он выглядел инициатором беседы, в то время как В. Путин вёл себя достаточно невозмутимо. В отличие от Барака Обамы, который игнорировал президента России на международных форумах, Д. Трамп стремился завести с В. Путиным личную беседу. Тэн Цзяньцюнь считает, что эта встреча должна помочь сбросить напряжение в двусторонних отношениях.
По мнению Тэна, отношения России и США можно рассматривать на двух уровнях. Во-первых, на государственном уровне. Во время предвыборной кампании Д. Трамп положительно отзывался о В. Путине и выступал за улучшение отношений с Россией. Однако расстановка сил в американской внутренней политике, по крайней мере на данный момент, не даёт президенту пойти слишком далеко в деле сближения с Москвой. Во-вторых, на уровне личных связей. Д. Трамп устанавливает отношения с лидерами других государств так, как заводит контакты типичный бизнесмен. По мнению Тэна, стабильные отношения президентов России и США, тон которым был задан на встрече на полях саммита «Группы двадцати», положительно отразятся на двусторонних отношениях. Однако, заключает автор, даже несмотря на взаимное положительное впечатление двух лидеров друг от друга, отношения между странами не будут улучшаться так же стремительно.
Китайский эксперт о международных отношениях РФ и США: “Москва - главный противник Вашингтона, и это — давно утвержденный политический курс”.
Научный сотрудник Института США КИМП Гун Тин также прокомментировала встречу двух лидеров. По мнению эксперта, учитывая ситуацию в отношениях между Россией и США, при которой произошла первая встреча лидеров этих стран, символический смысл этой беседы по своему значению превосходит её реальные итоги. На встрече оба лидера хотели познакомиться друг с другом и понять, сможет ли каждый из них стать адекватным партнером по сотрудничеству. Стороны обсудили обстановку в Украине, Сирии, терроризм и кибербезопасность. Гун Тин считает, что хоть встреча не принесёт прорывов в отношениях между странами, она указала на то, что В. Путин и Д. Трамп готовы искренне обсуждать чувствительные темы в двусторонних отношениях, что может сыграть свою роль в сближении двух стран.